– Нет. Я знаю, потому что последний раз прикоснулся к тебе после ланча.
Адам лег на бок, на ее подушку, так близко от нее, что их дыхание смешалось.
Кэти потянулась вперед, чтобы поцеловать его. Для нее внове было первой проявлять активность. Она все еще испытывала робость, целуя Адама, вместо того чтобы позволять ему целовать себя. Но однажды, когда она это сделала, он поднес ее руку к своей груди, и она почувствовала быстрый перестук его сердца. Удивительное дело – сознавать, что она имеет над ним такую власть.
Адам повернул ее на спину и наклонился над ней, его волосы упали ей на лицо. Освободившись от всех мыслей, Кэти позволила ему обнять себя. Она почувствовала, как руки Адама скользят по ее плечам, спускаются по бокам.
А потом эти руки оказались у нее под футболкой. Его ладони жгли ее грудь, как раскаленным железом. Она распахнула глаза, замотала головой.
– Адам, – прошептала она, дергая его за волосы. – Адам! Перестань!
Теперь ее сердце бешено колотилось, а живот подводило от страха. «Простые» парни так не делали, по крайней мере те, которых она знала. Она вспомнила о Сэмюэле Стольцфусе, его серьезных глазах и медлительной улыбке – Сэмюэле, который отвозил ее домой после пения в прошлое воскресенье и покраснел, поддержав за руку, когда она сходила с багги.
– Прошу тебя, Кэти, – заговорил дрожащим голосом Адам. – Если ты просто позволишь взглянуть на тебя, я сделаю все, что захочешь.
Замерев от испуга, она помедлила, потом уступила ему. Адам осторожно приподнял ее футболку, обнажив пупок, живот и розовые соски.
– Видишь, – прошептал он, – в тебе нет ничего «простого». – Потом он опустил край футболки на место и обнял Кэти. – Ты вся дрожишь.
Кэти зарылась лицом ему в шею:
– Я… я никогда не занималась этим раньше.
Адам поцеловал ее судорожно сжатую кисть. Она почувствовала себя обожаемой принцессой, а не девушкой с фермы. Потом он высвободился из ее объятий и сел на кровати.
Кэти нахмурилась, думая, что сделала что-то не так:
– Ты куда?
– Я дал тебе обещание – сказал, что сделаю все, что захочешь, если позволишь на тебя посмотреть. Догадываюсь, что сейчас ты хочешь, чтобы я ушел.
Кэти села, скрестив ноги, и потянулась к нему.
– Я не этого хочу, – сказала она.
День для Сэмюэла выдался долгий и напряженный – он работал с Аароном в поле. Всю дорогу домой он смотрел на Силвера, медленно тащившегося вдоль полей, и не слушал болтовню Леви. Он непрестанно думал о Кэти, думал о том, что она совершила. Ему хотелось лишь поесть горячей еды, принять душ и забыться крепким сном.
У дома родителей он распряг лошадь и отвел ее в конюшню. На дворе стояла еще одна багги, – вероятно, кто-то приехал к матери. Стиснув зубы при мысли о том, что придется сдерживаться, он тяжелыми от усталости шагами поднялся на крыльцо и на миг остановился, собираясь с мыслями.
