– Послушайте, ваши парни приходили ко мне после того инцидента с кокаином. Может быть, я уже не амиш, но это не означает, что я снабжаю наркотиками старых друзей.
– На самом деле это не имеет ничего общего с делами по наркотикам. Ваша сестра обвиняется в убийстве первой степени.
– Что?! – воскликнул Джейкоб, но, взяв себя в руки, добавил: – Наверняка это ошибка.
– Только не стреляйте в вестника, – пожала плечами Манро. – Вы знали о беременности сестры?
Джейкобу не удалось скрыть потрясения.
– Она… родила ребенка?
– Очевидно. А потом, предположительно, убила его.
– Ничего более бредового я не слышал, – покачал головой Джейкоб.
– Да? Вам бы мою работенку! Когда вы в последний раз видели сестру?
– Три или четыре месяца назад, – быстро прикинув в уме, ответил он.
– Перед тем она регулярно вас навещала?
– Я бы не сказал, что регулярно, – уклончиво ответил Джейкоб.
– Понятно. Мистер Фишер, навещая вас, она подружилась с кем-нибудь или, может быть, влюбилась в кого-то?
– Она здесь ни с кем не встречалась, – ответил Джейкоб.
– Да ладно! – ухмыльнулась детектив. – Вы не познакомили ее с вашей подружкой? С тем парнем, на стуле которого я сижу?
– Кэти очень робкая и все время проводила со мной.
– Вы всегда были с ней вместе? Не позволяли ей пойти одной в библиотеку, или за покупками, или в видеомагазин?
Джейкоб лихорадочно соображал. Он думал обо всех тех случаях прошлой осенью, когда оставлял Кэти дома, пока сам уходил на занятия. Оставлял ее в доме, арендованном у парня, который откладывал свои научные экспедиции не один раз, а целых три. Он невозмутимо взглянул на детектива:
– Поймите, мы с сестрой два разных существа. Она амиш до мозга костей. Она живет, спит и дышит этим. Для нее поездки сюда были испытанием. Даже если она и общалась здесь с посторонними, они были для нее как масляная пленка на воде.
Детектив перевернула в блокноте чистую страничку:
– Почему вы ушли из амишской общины?
По крайней мере, это была для него безопасная почва.
– Я хотел продолжить занятия. Это идет вразрез с правилами «простых». Я работал подмастерьем плотника, когда встретил преподавателя английского из старшей школы, который дал мне стопку книг, ставших для меня почти золотыми. И когда я решил поступить в колледж, то знал, что меня отлучат от Церкви.
– Как я понимаю, это вызвало некоторое напряжение в ваших взаимоотношениях с родителями.
– Можно сказать и так, – согласился Джейкоб.
– Мне говорили, что для вашего отца вы все равно что умерли.
– Мы не видимся с глазу на глаз, – нехотя ответил он.
– Если уж отец отказал вам от дома за желание получить диплом, что, по-вашему, он сделал бы, если бы ваша сестра родила вне брака?
Джейкоб уже довольно долго был частью этого мира и разбирался в правовой системе. Подавшись вперед, он тихо спросил:
– Кого из членов моей семьи вы обвиняете?
– Кэти, – категорично заявила Манро. – Если она настолько привержена амишской общине, как вы говорите, тогда, возможно, она была готова сделать все, что угодно, включая убийство, чтобы остаться в общине и не дать отцу узнать о ребенке. А это предполагает сокрытие беременности, а затем избавление от родившегося ребенка.
– Если она действительно привержена амишам, этого никогда не случилось бы. – Джейкоб резко поднялся и открыл дверь. – Извините меня, детектив, мне надо работать.
Закрыв дверь, он немного постоял около, прислушиваясь к удаляющимся шагам детектива. Потом сел за письменный стол и снял телефонную трубку.
– Тетя Леда, – произнес он минуту спустя. – Что у вас там происходит?
К моменту окончания службы в то воскресенье у Кэти кружилась голова, и не только из-за удушливой летней жары и духоты небольшого помещения, заполненного массой тел. Епископ созывал собрание членов общины, а те, кто не был еще крещен, выходили из дома гуськом.
Элли наклонилась к девушке:
– Что они делают?
– Они должны уйти. Как и ты.
Кэти увидела, что Элли пристально смотрит на ее дрожащие руки, и спрятала их под фартук.
– Я не уйду.
– Ты должна, – настаивала Кэти. – Так будет проще.
Элли взглянула на девушку, как сова, широко открыв глаза, вызвав у той улыбку, и покачала головой:
– Ни за что! Скажи, что им придется со мной примириться.
В конце концов епископ Эфрам согласился, чтобы Элли присутствовала на собрании членов общины.
– Кэти Фишер, – сказал один из священников, вызывая ее вперед.
Кэти подумала, что не сможет стоять – так сильно тряслись у нее колени. Она чувствовала на себе их взгляды – Элли, Мэри Эш, матери, даже Сэмюэла. Эти люди будут свидетелями ее позора.
Если разобраться, не имело значения, был у нее ребенок или нет. У нее не было желания обсуждать свои личные дела перед общиной, хотя Элли пыталась объяснить ей по поводу билля о правах и незаконных судебных процессах. Кэти была воспитана в таком духе: вместо того чтобы защищать себя, лучше проявить решимость и покориться неизбежному. Глубоко вдохнув, она подошла к тому месту, где сидели священники.
