— Да, все хорошо, — натянуто улыбаюсь и отвожу взгляд. И вроде, приятный заботливый мужчина, а мне с ним не по себе, и глаза у него пугающие, кажется, что смотришь в бездну. Виталий выходит из машины, открывает для меня двери и протягивает мне руку. Оставляю букет на панели, опираюсь на его руку и выхожу из машины, в глаза бросаются круглые белые шрамы на его руке, словно об него тушили окурки, вдавливая горящею сигарету. Виталий так и не отпускает мою руку, сжимает ладонь, щелкает брелоком, блокируя машину, и ведет меня в ресторан.
Прислушиваюсь к себе — что я чувствую? Теплая, мягкая ладонь и больше ничего. У Марка были шершавые ладони, и я трепетала, когда он брал меня за руку в наши первые встречи. Мы сплетали пальцы и ходили вместе как подростки, а когда он подарил мне кольцо, то все время его поглаживал на моем пальце. Боже, зачем я их сравниваю?! Виталий — не Марк! Мне нужно вычеркнуть его из своей жизни и начать все заново. Мы проходим в небольшой, но очень уютный итальянский ресторан. Я не была в этом месте, ресторан открылся недавно и славился не только прекрасной кухней и настоящим итальянским шеф-поваром, но и баснословными ценами. Но если у тебя есть деньги, то это стоит того. Достоинство этого ресторана — дровяная печь из камня, в которой выпекают настоящую итальянскую пиццу.
Нас встречает милая блондинка, которая общается с Виталием так, словно он постоянный гость этого заведения. Девушка мило улыбается, кокетничает, привлекая к себе внимание и недовольно стреляет голубыми глазками в мою сторону. Α меня забавляет эта сцена, выглядит так, словно я увела у нее Виталия.
Мы заказываем пасту с креветками в винном соусе, Виталий сам выбирает вино, а я отмечаю, что он неплохо разбирается в этом напитке.
— Так что вы говорили мне в машине? — сама завязываю разговор, буквально через силу заставляя себя присмотреться к этому мужчине.
— Я предлагал перейти на «ты» и негодовал, от того что кто-то ещё дарит тебе цветы.
— Ну раз вы уже перешли на «ты», получается мой ответ вам не нужен, — усмехаюсь я, пытаясь флиртовать. Надеюсь, это выглядит не глупо.
— Всегда надо брать все в свои руки, Вероника, — мужчина салютует мне бокалом, и я отмечаю, что улыбка не трогает его глаза, они остаются холодными. Виталий не прекращает смотреть на меня, следя за каждым жестом. Вот я отпиваю вина, а его взгляд падает на мои губы, ставлю бокал на стол, прокручивая его, а он осматривает мои руки и все с сексуальным подтекстом, с блеском в холодных глазах. Мы взрослые люди и это нормально, но, как оказалось, я к этому совсем не готова.
— Прекрати так произносить мое имя.
— Как «так»? — спрашивает Виталий, тоже покручивая бокал в руках, играя напитком.
— Будто упрекаешь, что я тебе солгала в первую встречу, — допиваю вино, пытаясь расслабиться.
— Это не так, я просто пробую твое имя на вкус и с каждым разом оно раскрывается все больше и больше, как этот напиток. — Он умеет красиво говорить, была бы я не разочарована в мужчинах и не знала, что слова ничего не значат, наверное, бы повелась на красивые речи.
— Виталий, давайте откровенно, — произношу я, набирая в легкие воздуха. Χочется расставить все точки, и не вводить мужчину в заблуждение.
— Не думал, что мы так быстро перейдем к откровенному, но я не против, — усмехается мужчина.
— Я серьезно, — прекращаю улыбаться и с лица Виталия тоже сползает улыбка. Мужчина кивает, и жестом руки указывает официанту наполнить мой бокал. — Знаете, два года назад я пережила довольно болезненный развод, отголоски которого до сих пор не дают мне спокойно дышать. Поэтому я не готова вновь кинуться в омут с головой. Я согласилась на этот ужин, что бы напомнить себе, что жизнь продолжается. Мне приятно ваше общество, но не более, пока я не готова к более близкому общению. Я пойму, если вы больше не захотите со мной встречаться, — на одном дыхании произношу я и делаю глоток вкусного вина.
— Дело в том, что я вдовец, и думаю мой «развод» был более болезненный, чем ваш. Но я нашел в себе силы жить дальше, поэтому прекрасно вас понимаю, Вероника, — становится грустно, наверное, это страшно потерять любимого и знать, что его больше нет. Лучше знать, что человек живет и у него все хорошо, даже если вы не вместе и вам больно, чем похоронить свою любовь по — настоящему. — Поэтому, давай для начала станем друзьями. Кто-то сказал, что из крепкой дружбы рождается самая преданная любовь, — Виталий тянет кo мне бокал и мы чокаемся и отпиваем вина.
Дальше беседа идет непринуждённо и легко. Вино немного кружит голову, и я расслабляюсь. Виталий рассказывает о себе, о своём строительном бизнесе, о том, что у него есть несколько охотничьих, чисто мужских магазинов, как хобби. И смешит меня, рассказывая несколько забавных случаев из бизнеса и жизни. А я отмечаю что он довольно приятный собеседник, если не смотреть в его темные холодные глаза. Возможно, у нас что-нибудь получится, я хочу в это верить. Я хочу вычеркнуть Марка из своей жизни, как он вычеркнул меня!
Марк
