Перед глазами вдруг начало двоиться. Причём так резко, что я не удержалась и тяжело привалилась к стене. Эйфория вперемешку с тёмной, влекущей сладостью, заставила мысли расползтись. Улыбающееся лицо Вадима, слишком близко с моим, расплылось в яркое пятно.
— Ленусик, я знаю тебя, как облупленную, — его голос то приближался, то отдалялся, заставляя напрягать слух. — Знаю, что просто так ты не сдашься. Спасибо милым таблеточкам, которые расслабляют мозг. Помнишь, мы брали такие на Гоа?
Я слабо кивнула, пытаясь уцепиться за обрывки фраз в голове. Что-то такое брали. Потом сутки прошли как в тумане. Кажется, тогда мы много танцевали, много смеялись и много занимались любовью.
— Пойдём, — Вадим мягко подтолкнул меня к кровати, на которую я покорно улеглась. — Отдохни. Я вернусь вечером.
Он снова привязал меня, в этот раз уложив на бок. Накрыл одеялом и ушёл. Я помотала головой, пытаясь прийти в себя: телефон. Вот он, лежит рядом. Можно попытаться дотянуться, хотя бы носом ткнуть. Если Макс позвонит. Если он ещё хочет меня найти. Если…
Перед глазами плыло, гул в ушах то приближался, то отдалялся, голова стала тяжелой, не поднять. Я смотрела на тумбочку, и та на глазах превращалась в собаку с широко распахнутой пастью. Протянув руку, я попыталась её погладить, но не смогла коснуться — слишком далеко. Смешная собака. Хихикнув, попыталась вспомнить, откуда здесь вообще собака. Как я сюда попала, где нахожусь? Мысли то текли вязким киселём, то неслись вскачь, наползая друг на друга. Надо вспомнить. Сосредоточиться и вспомнить, где я и что происходит. Не выходило. От отчаяния потекли слёзы, пришлось с силой прикусить губу, чтобы их остановить. Это отрезвило на короткий миг.
Вадим. Дикая сделка. Макс. Сфокусировав взгляд, я снова увидела телефон, дёрнулась, но верёвки резко натянулись на запястьях, оставляя багровые полосы. Рванувшись изо всей силы, я застонала от прошившей руки боли. Почему не умею выпутываться из верёвок, как долбаные ниндзя?!
Отрезвление прошло, меня снова поглотил туман, в котором плавали смутно-знакомые образы и звучали невнятные голоса. Среди них постепенно начал выделяться один. Одно лицо, одни руки, шарящие по телу, грубо мявшие бёдра. Кто-то таранил меня, пристроившись за спиной, и это было почти приятно, только за ощущение не зацепиться. Потом пришла темнота. Холодная вода обожгла горло, я машинально сглотнула, чувствуя, как таблетка оцарапала горло, и снова провалилась в смутное забытье.
Текла вода, я послушно поворачивалась, позволяя себя помыть. Хотелось лечь, сжаться в комок, избавиться от голосов в голове. Снова чьи-то касания, боль, на этот раз острая, за ней — резкий, скручивающий тело оргазм. Пустота, в которую я падаю, падаю, падаю, не пытаясь зацепиться за гладкие края бездонной пропасти…
Сухо. В горле было так сухо, что каждый вдох царапал до крови. Открыв глаза, я судорожно вздохнула, зажмурилась от яркого солнца. Не такое уж оно и яркое — подумалось вяло. Наоборот, закат залил оранжевым спальню. Моргнув, я застыла, разом вспомнив всё. Ясность в голове была слишком чёткая, резкая. Медленно поднеся руки к глазам, я рассматривала стёртые запястья, некоторое время не могла понять, что не так, пока не дошло — руки свободны!
Метнувшись к тумбочке, я схватила телефон, уронила его, свесилась с кровати, ловя непослушными руками. Набрать Макса, всё рассказать, пусть заберёт, пусть вытащит отсюда!
Пальцы дрожали, когда я пыталась открыть телефонную книгу. Гудки. Длинные гудки, сменившиеся короткими. Снова гудки, короткие почти с самого начала. Он сбрасывал, а я давилась слезами, чувствуя, как ускользает из рук удача. Зашла в чат, чтобы отправить голосовое, но голос дрожал, вместо слов выходило невнятное мычание, прерываемое всхлипами.
— П-прости, — выдавила я через силу. — М-макс, п-прошу…
Телефон вылетел из руки, щёку обожгла тяжелая пощёчина.
— Сука! — крикнул Вадим. Схватил телефон, швырнул его об стену и резко склонился надо мной. — Пришла в себя, да? Ничего, сейчас улетишь обратно.
Я пыталась его оттолкнуть. Извивалась, слабая, даже укусила в плечо, но новый удар откинул голову назад, в ушах зазвенело. Вадим запихнул мне в рот таблетки, удерживая руки. Крепко стянул и рывком стащил с кровати.
— Иди помойся, скоро приедет новый хозяин, — выплюнул, толкнув в ванную. Я с разбега влетела в тумбочку, ударилась лбом о зеркало, и оно треснуло, пара осколков упала в раковину.
Вадим хлопнул дверью, а я сползла на пол, судорожно глотая воздух. Обдирая колени, подползла к туалету и сунула пальцы в рот. По локоть почти пропихнула, пытаясь избавиться от таблеток. Желудок сократился, желчь вперемешку с таблетками хлынула изо рта. Смутно слышался голос Вадима, и я поспешно спустила воду, на дрожащих ногах поднялась, включила душ и, шатаясь, подошла к раковине. Схватила осколок, не обращая внимания на моментально выступившую кровь, и спешно, покрываясь холодным потом и постоянно смотря на дверь, начала резать верёвки. Они поддались не сразу, голос зазвучал почти под дверью:
