– Я просто пошел ко врачу, потому что неважно себя чувствовал. Мне кажется, так начинаются почти все рассказы о том, «как я встретил Вирус Т». И доктор равнодушным тоном заявил, что я вовремя пришел на прием, что я был носителем Вируса, а теперь он вроде как захватил весь мой организм. Это прозвучало до того страшно и неожиданно, что я даже не сразу поверил. Просто пришел домой, просто занялся своими обычными делами, просто пошел на ночную пробежку, хотя никогда не увлекался бегом. Осознание пришло лишь на следующий день. И все равно я не верил. Как так? Это ведь могло произойти с кем угодно, кроме меня. Так мы всегда думаем? Вот и я не исключение. Я пошел к другому врачу. Потом к другому. И снова к другому. И еще. И еще. Все ставили один и тот же диагноз, который втаптывал меня в землю. Выходом была терапия. Тебе ведь известно про эту терапию? Мне этого не хотелось. С одной стороны, хотелось жить, с другой – хотелось проживать свою жизнь, а не жалкую пародию. По крайней мере, я так думал.
У него монотонный и мягкий голос, как будто бы он рассказывает историю не о себе и своем страшном диагнозе. Словно история из чьей-то чужой жизни. А он всего лишь повествует. Она слушает его так внимательно, что не заметила, как съела почти все фрукты, лежавшие перед ней на тарелке. Она даже оказалась к нему ближе, так что может чувствовать его дыхание. Когда он выдыхает между паузами в предложениях.
– Я сломался. Конечно, стал раздражительным. Моя жена пыталась меня водить по врачам, находила какие-то чудодейственные препараты и всеми силами пыталась заставить меня проходить эту чертову терапию, после которой люди никогда не исцелялись, но превращались в овощи. А я только ныл и мучил своими стенаниями всех вокруг. От меня почти отвернулись друзья. Это расхожее мнение, что от тяжело больных людей отворачиваются их близкие. От меня отвернулись, только я знаю, что виновата не моя тяжелая болезнь, а то, что я не умел с этой болезнью справляться. Моя жена ушла от меня не потому, что я был тяжело болен, а потому что эта болезнь сделала мой характер до того тяжелым, что любой нормальный человек бы не выдержал. Все в порядке. Я сам виноват. Как оказалось, я не умею держать удары судьбы.
– А что сейчас? Ты лечишься? – она снова задает этот вопрос после непродолжительной паузы.
Он уже развязывает пояс ее халата и касается пальцами разгоряченной от температуры кожи. Губы его уже исследуют ее шею и выпирающие ключицы. А она уже зарывается пальцами в его темные волосы.
На следующий день льет как из ведра. Хорошая новость в том, что ей уже лучше. И голова не так уже болит, и она может посмотреть на него спящего. Звучит пошло, но почему-то на него приятно смотреть. Она выскальзывает из-под одеяла, отправляется с ванную, чтобы принять душ, а когда возвращается, вытирая влажные волосы сухим полотенцем, он уже ходит около окна с телефонной трубкой, заказывая в номер завтрак. Она мягко кладёт руку на его плечо.
– Мы договаривались идти в зоопарк. У тебя сегодня последний день… В этом городе. Не будем сидеть в номере, позавтракаем на улице, – слегка запинается она, не хочет говорить о том, что было и что будет между ними.
И он с ней негласно соглашается. На сей раз он не хочет бежать, но все же можно проследить некоторую растерянность в его карих глазах. Она не решается заговорить о том, что было, и о том, что он ей сообщил будничным голосом. У него Вирус Т. Не причитать же ей, в конце концов. Он точно доверился ей не для того, чтобы она превратилась в курицу наседку.
Он заказывает сэндвич, а она заказывает яичницу. Они сидят на пластмассовых стульях, их стол раскачивается от каждого движения и так действует на нервы, что приходится подложить под ножку свёрнутую салфетку. Она смеётся над тем, как он раздражается от нестабильного стола, а он шутливо бурчит, что она могла и помочь ему, вместо того чтобы заливаться хохотом. На улице идёт дождь, и они покупают в ближайшем универмаге ярко-зелёный зонт, который оказывается слишком маленьким для них двоих и им приходится прижиматься друг к другу очень плотно. Они идут по скользкой траве, и она постоянно держится за него, чтобы не упасть.
– Может, ну его к черту этот зоопарк? – робко предлагает она, но его взгляд оказывается красноречивее слов. Он даже останавливается, чтобы безапелляционно заявить:
– Мы решили посетить зоопарк, и мы его посетим. Даже если сейчас сюда явятся всадники Апокалипсиса.
