Валерия просыпается первой. Откровенно говоря, ей очень плохо спалось. Они пришли в палату и легли на кровать. О чем-то говорили, но он заснул практически на полуслове, и она снова попыталась дозвониться хотя бы кому-то. Не вышло. На что она надеялась? Каким же глупым был ее план. Какой же глупой была она. Она пару раз проваливалась в сон, но ей снились до того дурные картинки, что она тут же просыпалась. В горле все пересохло. Голова гудела неистово. И дело было даже не в вирусе, а в каких-то панических атаках, которые ее преследовали всю ночь. Говорят, что это один из побочных эффектов Вируса Т. Но она уверена, что на сей раз это побочный эффект ее эмоций по отношению к Константину, и в данный момент это страшнее неизлечимого вируса. Она пыталась отправить сообщение:
«У меня ничего не вышло».
Но у нее и здесь ничего не вышло. Она без конца шмыгала носом и боялась его разбудить, но он выглядел таким умиротворенным. Казалось, что ни один шорох в мире не сможет его разбудить.
Утром она тоже не сразу его будит, впрочем, он сам открывает глаза. И хоть говорит сонным голосом, что она очень шумная, все же некоторое напряжение в воздухе повисло. Он одевает махровый халат. Говорит, ей тоже нужно такой надеть, потому что ей тоже будут ставить укол. Тот самый, который сотрет ей память. Они просто сидят на кровати в этих мягких халатах и молча смотрят на часы, зная, что врачи придут через тридцать минут. Через двадцать минут. Через десять минут.
– Ты знаешь, я ведь в тебя влюбилась.
– Не говори ничего важного. Мы оба забудем.
– Я и хочу забыть это признание. Оно звучит жалко.
Он молчит, а она гипнотизирует часы взглядом своих зеленых глаз. Внутри противно разливается какой-то ком. Ей кажется, ее сейчас вытошнит. Он кажется более спокойным. Но она чувствует, что у него чертовски бьется сердце. Пять минут. Они молчат. Три минуты. Она прикрывает глаза. Две минуты.
– Я тоже в тебя влюбился.
Она сжимает его руку. Шепчет на ухо, что все будет хорошо. Он усмехается в ответ, и почему-то его усмешка заставляет ее нервничать еще сильнее. Ей кажется, что она вот-вот потеряет сознание. Дверь палаты распахивается, и заходит медсестра. Направляется к Валерии.
– Я думала, мне сделают укол после операции Константина.
Брови медсестры ползут вверх.
– Операции Константина? Но у Константина не будет никакой операции. Пациент – вы, Валерия.
– Это какая-то ошибка.
Валерия поворачивается к нему, ищет поддержки в его взгляде. Сейчас он скажет, что это ошибка, какая жестокая шутка. Но он продолжает улыбаться и молчит.
– Почему ты молчишь, Константин? Они ошиблись.
– Константин отдал вам свое место. Вакцина предназначена вам.
Медсестра обращается к Константину и объясняет ему процедуру, которая будет проводиться с ним. Валерия уже не слышит. По ее щекам текут слезы. Она шепчет, потому что за слезами не получается говорить разборчиво:
– Нет. не смей даже.
– Я знаю, что делаю.
Перед ее глазами встает это его спокойствие, и как он уходил говорить с врачом вчера, пока она была в душе. И то, что ее несколько задевало, почему он так спокойно едет с ней туда, где ему помогут, а ей никогда. А сейчас он улыбается ей и говорит одними губами: «Не волнуйся». И она бросается к нему, но внезапно появившиеся люди в белых халатах ее удерживают. Она пытается к нему прорваться. Такая хрупкая, но вырывается из последних сил. Наверное, такую сцену эта клиника видела впервые.
– Нет, это твое место! Не смей! Константин, не смей!
Ее сажают в кресло, пристегивают руки, чтобы она не могла выбраться. Константин пропадает из поля ее зрения.
У нее все получилось. Но она не чувствует никакого счастья.
