Когда они разрабатывали этот подлый план, то представляли огромное количество раз именно эту ее фразу. Она даже помнит, как Алекс разыгрывал сценку. Он говорил как за себя, так и за нее. И она невольно хохотала, когда он зачем-то пищал и говорил это: «Я здорова, Алекс. Наш план сработал». Они разыгрывали эту сцену, и это было всегда как момент счастья и момент освобождения. А сейчас ее голос звучит опустошенным. Таким голосом она должна была бы объявить, что план провалился. И он не торопится ее поздравлять и кричать от счастья. Он усмехается, она слышит это даже через телефонную трубку.
– Значит, все же будет кому навещать меня в тюрьме, – мрачным голосом произносит Алекс.
Валерия прикрывает глаза.
– Это хорошие новости, сестренка. Это прекрасные новости. Значит, это все не зря?
– Ты думаешь?
– Это ведь было нашей целью. Ты здорова. И, значит, я счастлив. Жду тебя с нетерпением.
Но она слышит по голосу, что сейчас он уже не так уверен. Он кладет трубку. Смотрит на бутылку виски. И убирает ее под стол. Он улыбается. Медленно бредет в свою спальню и ложится на кровать. Он смотрит в потолок. Смеется. Ему кажется, что все это происходит не с ним. Интересно, а верил ли он вообще, что его план сработает, или это было просто отчаянием. Или ему просто хотелось, чтобы у Валерии было последнее приключение. В глубине души он с трудом представлял, как может кто-то отказаться добровольно от жизни ради незнакомки. Но ему хотелось, чтобы Валерия почувствовала вкус жизни. Чтобы она… развлеклась. Может, это было его планом. Чтобы она после всей ее боли почувствовала счастье. Но его план сработал. Его сестра будет жить. Он снова смеется. Теперь он ждет. С минуты на минуту за ним придут. И его будут судить. И Вера будет в зале суда. Она будет свидетельствовать против него. он пошлет ей воздушный поцелуй. И, быть может, она тоже навестит его в тюрьме.
– Ты знаешь. Я действительно был готов цепляться за эту жизнь и не лгал тебе, когда рассказывал, как сильно я хотел жить и как сильно меня удручало, что я каким-то образом получил этот чертов Вирус. Мне казалось это чертовски несправедливым. Ведь я так молод, так богат. У меня столько всего впереди. Мне казалось, что я готов жить ради каждого опавшего по осени листика. Я на какой-то момент научился видеть прекрасное во всем мире. И когда я отправил запрос в клинику, а размер моего состояния показался им достаточным для того, чтобы я получил свою вакцину, я парил в облаках от счастья.
Она слушает его внимательно, он выглядит таким спокойным, а она нервной. Очень странно, если учесть, что вакцину все же получила она. Она выглядит нервозной и огорченной, а он выглядит так, словно исцелился. Правда, непонятно, от чего. Ей не хочется есть и пить, а он нормально уплетает за обе щеки сэндвичи и фрукты. Она не хочет пить даже просто воду, а он радостно сообщает, что ее излюбленный противный кофе, кстати, не такой уж и противный. На самом деле единственное, что она хочет узнать, это почему он так поступил. Он это чувствует, и она не давит на него, потому что он, словно наслаждаясь, ее дразнит.
– Мне казалось, что вот сейчас я поеду в клинику, я излечусь, я верну свою женщину, снова начну наживать состояние. Я ведь так умен, я так молод и сообразителен, я придумаю еще что-то, что будет показывать классовое различие между людьми, и снова стану богатым, влиятельным. Мне хватит и трех лет на это. Ну максимум пять, потом мы с женой заведем ребенка. Не потому, что я хочу ребенка, признаться, никогда не хотел. А потому что так нужно, и кому-то нужно будет передать бизнес, когда я захочу просто отдыхать где-то на островах. С молодой любовницей, кстати, потому что мне это виделось именно так. А жена. По классике уйдет к садовнику – что в этом такого? Я просто понял, что вся моя жизнь вертелась вокруг того, чтобы взамен состояния получить жизнь и снова пытаться его заработать. Когда мы с тобой встретились сначала на улице, а потом в аэропорту, я горел желанием получить вакцину. Меня это наполняло и делало не счастливым, нет, просто мне казалось, что так и должно было быть. Потом все эти наши с тобой приключения, разговоры. Я стал думать, что не так уж плохо было заболеть этим вирусом, потому что я встретил такую дурную девчонку.
Она улыбается, совсем не обидевшись. Он ведь даже не знает, насколько она на самом деле дурная. Гораздо дурнее, чем он думает. Она опускает глаза, и он думает, что она смущена его словами.
