Он растерянно кладет трубку. Снова хочет позвонить Вере. Наверное, она просто решила дождаться его прихода на работу, и тогда она его сдаст. При всех. Жестоким и хладнокровным образом. Он не питает никаких иллюзий. Она, конечно, не была очарована им настолько, чтобы закрыть глаза на то, что он натворил. Ему снова хочется извиниться перед ней. Валерия будет жить, и их план сработал. Он понимает, что если бы знал, что все получится, никогда бы не признался Вере. Ему казалось тогда, что все провалилось, и он все рассказал. Он сделал глупый шаг, за который ему придется расплачиваться. Он так и видит разочарование родителей в нем, в их гордости. Интересно, а как отреагирует этот Константин, когда узнает правду? А, может быть, Валерия ему уже все рассказала. Когда они говорили по телефону, она была полна угрызений совести. Он поставил на кон так много, а она его винила, что не смогла играть в благородство до конца. Нет, он не должен злиться на свою сестру. Она была его самым близким человеком. Они словно близнецы, и он ощущает, что она злится на него. Он злится на нее. Он смотрит на часы. Считает минуты до того момента, как она вернется. Он знает точно, что она первым делом приедет к нему. Она будет на него злиться, он будет раздражен. Но они обнимутся. Обязательно.
И все же он снова и снова пытается набрать номер Веры. Он не может понять до конца, за что она его так наказывает. Да, он поступил некрасиво. Наверное, даже думать о таком было нельзя. В идеальном мире. Но ведь они жили в не идеальном мире. И это было нормально, что каждый был за себя. Он лениво поднимается с кровати. Волосы спутались, он не принимал душ. Холодильник пуст, он даже не может заказать себе еды на дом. Он открывает все шкафы на кухне в поисках завалявшейся еды. Не закрывает их. Находит старую упаковку хлопьев для завтрака. Ссыпает их в тарелку. Возвращается на кровать и пальцами достает горстки хлопьев и закидывает их себе в рот. Решается набрать номер Веры. Он ждет долго, но она, конечно же, не отвечает.
– К чему эта категоричность, Вера? – спрашивает он у автоответчика.
Интересно, она прослушает его сообщение? Он, к примеру, даже не умеет пользоваться автоответчиком. Но Вера ведь может все. И сейчас она легко может его уничтожить. Потому что он раскрылся именно ей. Он набирает номер Валерии, но она, конечно, недоступна. В самолетах до сих пор нельзя говорить по телефону. Такие подонки, как Константин, создают турникеты, которые сканируют твое благосостояние, а поговорить в в самолете до сих пор нельзя. Но Алекс терпелив. Он подождет. Главное, чтобы Валерия успела, пока его не забрали. Очень хочется поговорить с ней вне своего заключения.
Вера, в отличии от Алекса, может прослушать свой автоответчик и умеет. И умеет читать сообщения, которых не так уж много, она почему-то была уверена, что их будет больше. Что ж. Он оказался трусливым мальчишкой. И что она ожидала? Нельзя же сейчас ей ныть, что она в нем разочарована. Не в ее возрасте страдать от того, что симпатии оказались не такими уж достойными. Вообще не в ее возрасте испытывать симпатии к таким молодым и дерзким молодым людям.
Она чувствовала себя обманутой и почему-то преданной, когда он рассказал ей ту историю. Она не может сказать, что ее больше задело. То, что он оказался таким смелым и подлым или то, что она усомнилась в их флирте и чувствовала себя глупо. Он пробирался в ее кабинет, рыскал там в поисках информации. Почему ей кажется, что он ее использовал? Как женщине ей почему-то от этих мыслей становится особенно обидно. Кстати, оказывается, переживания молодых ей не чужды. Даже неприятно, что он не обрывает ее телефон. Она думала, он будет обивать ее пороги, и ненавидит себя за эту девчачью наивность. Она все время гонит от себя эти мысли, потому что иногда появляются совсем уж невозможные, из серии, что она была с ним слишком резкой. Но это мысли десятиклассницы.
Она ходит на работу, надевает теплое пальто. Ежится от холода и кутается в шарф. Стандартная процедура, вроде как ничего и не произошло. Хотя что, в сущности, произошло? Что за идиотские страдания? Она постоянно входит в здание лаборатории, снимает с себя пальто, смотрится в зеркало, подходит к автомату с кофе. Всякий раз собирается пойти к начальству и постоянно это откладывает. На потом. На попозже. Она находит для себя отговорки. Хотя раньше она в таких глупостях не была замечена, всегда строгая, собранная. Жесткая даже. Она старается не потерять себя. Правда, сейчас приближается время очередной лотереи, и все так лицемерно к ней готовятся, что ей приходится притворяться приболевшей, чтобы не участвовать в обсуждениях. А, может быть, кстати, все готовятся и не лицемерно, она же тоже когда-то верила во все эти сказки. Она об этом больше не думает. Слишком много правды и разочарований за последние дни.
