— Могу представить! Мои тетки проделывали нечто подобное.
— Вы, должно быть, очень любите их.
— Очень. После смерти моих родителей, они переехали ко мне и окружили такой заботой, что уже через неделю я не представляла, как смогу без них, — свои слова она сопровождала грустной улыбкой.
— Почему бы вам не забрать их сюда?
— Вы знаете, что сейчас это невозможно. Когда адвокат нашел меня в Хороле и передал содержание завещания Лизы Гончаровой, я надеялась, что сумею выкрутиться. Проведу в столице пару дней, сниму с себя обременительную ношу и вернусь обратно.
— Вы задержались дольше, чем на пару дней, — справедливо подметил Миша, повернув к Элле лицо и внимательно разглядывая смены ее настроения своими теплыми зелеными глазами.
Она не отвела взгляд:
— Мне объяснили, что это невозможно. Кроме того, на карту сейчас поставлено гораздо больше, чем просто управление огромной компанией. Мою родную мать убили, вы знали об этом?
Миша молча кивнул.
— Я хочу увидеть, как ее убийца понесет наказание.
— Вы оказались крепким орешком, Элла. На вашем месте я бы давно был очень далеко отсюда, — и снова ей советовали убраться подальше. Но он тут же смущенно улыбнулся, откашлялся и признался: — Я рад, что вы остались, как бы эгоистично это не звучало с моей стороны.
— Пытаетесь убедить меня в том, что о таком боссе, как я, вы мечтали всю жизнь? — она весело усмехнулась, но тут же посерьезнела: Миша ласково погладил ее по лицу и медленно склонил к ней голову. Она сглотнула и позволила его губам найти то, что они искали.
Он нежно и даже робко поцеловал ее, погладил спину. Шляпка слетела у Эллы с головы. Они оба спохватились. Миша извинился и вернул ей на голову шляпку.
— Я не имел в виду ничего такого…
Элла пожала плечами, недоумевая, почему прикосновения этого добродушного парня не заставляют ее сердце отбивать бешеный ритм, как это случалось, стоило Гончарову притронуться к ней.
— Это не повторится, прости, — продолжал извиняться Миша.
— Вы сами сказали сегодня, что в Интернете уже написали о том, что у нас с вами роман. Какая разница? — она грустно поджала губы. Все в ее жизни шло не так, как надо.
— Ты мне нравишься, Элла.
Ей следовало растаять: это первое признание от мужчины, которое она услышала. Нужно было выбросить из головы царивший там хаос, забыть Марка, всю боль, которую он причинил ей и просто довериться мужчине, который робко смотрел на нее, ожидая ответной реакции.
— Пожалуй, нам пора возвращаться, — Элла возненавидела себя за эти слова.
Позже, сопроводив Эллу до двери дома, Миша еще раз извинился за собственную бестактность.
— Завтра увидимся в компании, — попрощался он. На его носу снова красовались очки. Элла не заметила, когда он надел их.
Едва он уселся за руль, достал мобильный и наконец ответил на двадцатый из пропущенных звонков с одного номера:
— Убедить ее покончить с геройством означало заставить уехать из города, но никак не лапать! — прозвучал недовольный голос в трубке.
— Я как раз над этим работаю, — в качестве оправдания сообщил Миша.
— Именно! Работаешь над тем, как затащить ее в постель. Только попробуй.
Миша вспомнил трогательную улыбку на лице Эллы, когда она рассказывала о своих тетушках.
— Она привлекательная молодая женщина, хотя сама об этом и не догадывается. Есть в ней что-то такое…
— Вот только не надо! — жестко перебил его собеседник.
— Послушай, Марк, — Миша резко притормозил на светофоре, — в последнее время от тебя слишком много хлопот. Элла задает вопросы, а я устал на них отвечать. Это ты подсказал ей идею насчет «Радио-Биз»? Она сходит с ума от незнания и, как мне кажется, рано или поздно докопается до истины. Она проявила неожиданный характер.
Марк как будто что-то обдумывал на другом конце провода. Миша мог слышать только тяжелое дыхание старого друга.
— Держись от Эллы подальше, — все, что имело для Марка значение.
— Это был твой план — убрать ее подальше.
— Ты меня слышал, Киселев, — еще более настойчиво повторил Марк, теряя терпение.
— Ты всерьез проделываешь все это, сидя за решеткой? — с недоверием переспросил Миша.
— Я именно там, куда вы меня усадили.
— Мог бы уже расколоться. Я устал гоняться за твоей фирмой-призраком, — пожаловался тот.
— Ты на правильном пути.
— Это не обнадеживает. — Миша выдержал короткую паузу, высвободил одну руку, чтобы протереть переносицу под очками. После этого продолжил: — Чтоб ты знал: Элле стало известно о том, что вашу мать убили.
— Она чертовски сообразительная, хотя и верит во всякую чушь, — Марк как будто выругался, а Миша негромко усмехнулся.
— Чушь вроде того, что ее сводный братец — ангел во плоти?
На этот раз Миша отчетливо услышал, как его друг ругается.
— Мне не до шуток.
— Хотел бы я знать, что у вас произошло, пока ты держал ее в том доме?
— Тебя это не касается. — Голос Марка стал еще жестче: — Ты взломал личную почту Люды?
