— Тебе вовсе не обязательно присутствовать при аресте, — сказал Джим. — Думаю, я сам с этим справлюсь. Можешь не сомневаться — мне уже приходилось арестовывать людей, и я знаю, как это делается.
Услышав эти слова, Талли неожиданно рассмеялась — до того сильным было облегчение, которое она испытала. Джим сделал все, что обещал, и это каким-то образом внушало уверенность, что все будет хорошо и дальше. То есть не так чтобы совсем хорошо, но, по крайней мере, ситуация постепенно придет в норму. Ей оставалось только решить, когда уволить Бриджит — и как. Талли казалось, что это тоже принесет ей некоторое удовлетворение. Доверие, дружба, привязанность — все, что она когда-либо испытывала к помощнице, все было уничтожено, и тот факт, что ей почти два месяца приходилось притворяться, будто все осталось по-прежнему, очень ее тяготил. Ей очень хотелось раз и навсегда оставить происшедшее позади, чтобы никогда больше не видеть и не вспоминать о Бриджит. Уже сейчас Талли старалась не думать о том зле, которое причинила ей бывшая подруга, но покуда Бриджит постоянно находилась поблизости, сделать это было нелегко. Когда же они навсегда расстанутся, она, быть может, даже сумеет забыть о ее предательстве.
— Если хочешь поговорить обо всем подробнее, я мог бы подъехать к тебе, — предложил Джим. — Скажем, после работы…
Талли немного подумала. У нее оставались к нему кое-какие вопросы, но обсуждать их, находясь на съемочной площадке, в окружении других людей, ей было крайне неудобно. Откладывать разговор она тоже не могла — завтра утром Талли вылетала в Нью-Йорк, к Макс.
— Сегодня я непременно должна закончить съемки, — сказала она. — После работы я собиралась навестить отца, к тому же мне еще нужно уложить вещи. Думаю, я освобожусь не раньше девяти часов. Для тебя это не слишком поздно?
— Нормально, — ответил Джим, моментально прикинув, что до поездки к ней успеет покормить Бобби ужином. Работа работой, но и его отцовские обязанности тоже никто не отменял.
— Тогда до вечера, — сказала Талли. — И… спасибо. — Она дала отбой, и вовремя: к ней как раз подошла Бриджит.
— Кто это был? — поинтересовалась она, и Талли машинально отметила, что в последнее время ее помощница стала особенно любопытной. А может, она всегда была такой, просто теперь Талли стала гораздо чувствительнее в отношении всего, что касалось Бриджит.
— Грег Томас, — ответила она. — Я обещала отцу помочь привести в порядок кое-какие его бумаги. Ты же знаешь, старые люди часто не могут разобраться в самых обычных вещах.
На самом деле ее отец по-прежнему обладал острым и цепким умом, даже несмотря на солидный возраст, однако как предлог это годилось. Бриджит, во всяком случае, не усомнилась в ее словах.
— Как он себя чувствует? — спросила она. — Я давно его не видела за всеми этими… делами.
— Не слишком хорошо, к сожалению, — грустно ответила Талли и на этот раз совсем не лукавила.
Если с точки зрения здравого смысла и умения соображать Сэм был в полном порядке, то физически он чувствовал себя все хуже и хуже. Силы покидали изношенное тело, и Талли порой казалось — отец медленно угасает прямо у нее на глазах. Она со своей стороны делала все возможное, чтобы как-то его поддержать или чем-то заинтересовать, но бывали дни, когда Сэм чувствовал себя слишком слабым, чтобы даже подняться с кровати.
Потом Бриджит и Талли пошли в офис, чтобы перед ее отъездом в Нью-Йорк решить последние оставшиеся вопросы. Бриджит что-то говорила, Талли кивала, соглашаясь, а сама гадала, увидит ли она еще свою помощницу или нет. Наверное, только на суде, подумала она, да и то если Бриджит не признает себя виновной до начала процесса.
— Тебе что-нибудь нужно? — с улыбкой спросила Бриджит, когда они уже вышли на служебную парковку, где стояли ее «Астон Мартин» и студийный джип, на котором ездила Талли.
— Нет. — Талли покачала головой. — Сейчас я еду к отцу, потом буду собирать вещи в дорогу. Мне так хочется поскорее увидеть Макс — я ужасно по ней соскучилась. — Она, разумеется, соскучилась, но и волновалась при этом: ей нужно было так много сказать дочери. Макс до сих пор ничего не знала ни о Ханте, ни о Бриджит — ни о чем, что случилось за последние два с небольшим месяца. Похоже, за ту короткую неделю, что они с дочерью проведут вместе, им будет о чем поговорить.
— Я могла бы помочь тебе укладываться, — предложила Бриджит.
В эти минуты она выглядела просто идеальной секретаршей, и Талли пришлось напомнить себе, что Бриджит спала с Хантом, да еще и обкрадывала ее на голубом глазу. Ничто из этого она не могла, да и не хотела ей прощать. Единственным ее желанием было, чтобы Бриджит исчезла из ее жизни как можно скорее и навсегда. Талли плохо представляла себе, каково это — быть арестованным и какой будет дальнейшая жизнь ее бывшей подруги и бывшей помощницы. Джим утверждал, что она наверняка отправится в тюрьму, так как украденная ею сумма была значительной. К тому же он считал, что кражей наличных прегрешения Бриджит не исчерпываются.
