Сэм знал, что Талли много зарабатывает, но даже для нее миллион долларов был значительной суммой, к тому же деньги доставались ей трудом, а не падали с неба. Сам Сэм никогда не был богат — скорее его можно было назвать человеком хорошо обеспеченным. Дочери он всегда помогал, особенно вначале, однако успеха и известности Талли добилась благодаря своему таланту и упорному труду, и Сэм всегда очень гордился ею. Больше того, он был уверен, что, будь мать Талли жива, она была бы счастлива иметь такую дочь. Правда, Белинда мечтала, чтобы Талли стала актрисой, но Сэму казалось — она бы не возражала, если бы узнала, что их дочь стала знаменитым режиссером.
— Я только что наняла частного детектива, — набрав в грудь побольше воздуха, ответила Талли. — Пока еще ничего не известно, но меня заверили, что результатов долго ждать не придется. Надеюсь, что информация, которую добудут сыщики, хоть что-то прояснит, потому что
Сэм покачал головой. Он видел, как тяжело дочери, и переживал за нее.
— Может, это кто-то другой? — спросил он.
— Кто? Я не знаю. Разве только Виктор? Я знаю, бизнес-менеджеры, финансовые консультанты и бухгалтеры частенько обкрадывают своих богатых клиентов, но мне кажется, это не тот случай. Виктор всегда производил на меня впечатление человека серьезного и честного, и мне кажется — он на такое не способен. Кроме того, почему именно сейчас? Виктор занимается моими финансами уже полтора десятка лет, так что, если бы он хотел присвоить часть моих денег, он бы сделал это уже давно. И не забывай — это он обратил мое внимание на то, что у меня пропадают наличные. Правда, Бриджит говорила, что в последнее время Виктор сам на себя не похож; быть может, у него какие-то личные проблемы, но это началось сравнительно недавно, а деньги пропадают с моих счетов уже года три или четыре. — Она снова вздохнула. — Кстати, четыре года назад я начала встречаться с Хантом, но я думаю — это просто совпадение. Кроме того, я не представляю, как могут быть связаны пропажа денег и его увлечение другой женщиной — если, конечно, Бриджит ничего не перепутала. — В глубине души Талли все еще надеялась, что сообщенные ей помощницей сведения могут оказаться неточными и что на самом деле все не так страшно, как она себе вообразила.
— Ты говоришь, у твоего бухгалтера неприятности? — Сэм навострил уши. — Знаешь, Бриджит, если эти неприятности финансового свойства, он мог и не удержаться от соблазна. Надо было сказать этим твоим детективам, чтобы они проверили и его.
— Я обязательно скажу, но позже. Сейчас мне гораздо важнее знать, как обстоят дела с Хантом и Бриджит. Могу ли я им доверять или… Впрочем, даже если Хант
Старый адвокат знал, что чудес не бывает и что Хант изменил Талли. Сама она тоже в этом почти не сомневалась, но продолжала цепляться за почти уже призрачный шанс.
— Я был бы рад услышать, что он ни в чем не виноват. — Сэм со вздохом кивнул. — Этот парень мне всегда нравился. — Он действительно считал, что Хант и Талли созданы друг для друга, и ему было горько сознавать, что «неофициальный зять», как он в шутку называл Ханта, обманул его ожидания.
— Я тоже была бы рада, — мрачно сказала Талли, думая о том, как трудно ей будет притворяться, будто ничего не произошло, и ждать, ждать, ждать, пока Мег пришлет первый отчет. Впрочем, первый отчет мог ничего и не прояснить. Для того чтобы установить истину, могло понадобиться довольно много времени, и все это время ей придется терзаться неизвестностью. — Ты ужинал? — спросила она, чтобы уйти от неприятной темы, и Сэм кивнул.
— Спасибо за заботу, дочка, но я предпочел бы, чтобы ты сейчас больше думала о себе. Я же вижу, как тебе тяжело.
— Тяжело — не то слово. — Талли невесело улыбнулась. — У меня такое чувство, будто вся моя жизнь разлетелась на куски, и все за каких-то три-четыре дня. Я даже Макс ничего не сказала — не хочу, чтобы она узнала… Только не сейчас! Ведь она тоже любила… любит Ханта.
