Прости меня за любовь полностью

Кроме того, с грустью подумала Талли, у Макс никогда не было отца, и ее представления о мужчинах — о порядочных мужчинах — сформировались в основном благодаря общению с Хантом. Она наблюдала его в различных житейских ситуациях, сравнивала его со своими знакомыми парнями и делала какие-то выводы. Каково ей будет узнать, что человек, которого она считала образцом, оказался вором и предателем? Нет, решила Талли, сейчас она ничего не будет говорить дочери. Она все расскажет Макс, когда будет точно знать, что Хант ей изменил. Быть может, тогда в ее распоряжении будут факты, с помощью которых она сумеет как-то объяснить дочери, почему Хант поступил подобным образом.

А может, с надеждой подумала Талли, Бриджит все-таки ошиблась и Хант на самом деле просто сочувствует молодой женщине, которую бьет и тиранит муж. Она знала, что Хант — человек отзывчивый и добрый, он вполне мог помочь кому-то совершенно бескорыстно, однако такая помощь вовсе не означает увлечения, интрижки, романа… Со стороны, однако, очень легко было принять одно за другое, вот почему приятель Бриджит, который работал в офисе Ханта, ошибся сам и ввел в заблуждение ее помощницу. Могло такое быть? — спросила себя Талли и сама же себе ответила — вполне могло. Она, однако, понимала, насколько слаба эта ее надежда. Как говорил в одном из ее фильмов главный герой: «Из всего, что может случиться, рассчитывать надо на самый худший вариант».

И все же она продолжала цепляться за свою призрачную надежду.

Они поговорили еще немного, потом Талли попрощалась с отцом и нехотя поехала домой. Ей, однако, снова повезло — Ханта не было. Из оставленной им записки Талли узнала, что он встречается с юристами мистера Накамуры, с которыми ему предстояло обсудить окончательный вариант контракта. В постскриптуме Хант, впрочем, приписал, что постарается вернуться пораньше. И он действительно приехал вскоре после нее. Судя по слегка осунувшемуся лицу, он здорово вымотался. От него, однако, не укрылось, что Талли, которая встретила его лежа в постели, выглядит не такой оживленной, как обычно, но, к счастью, Хант приписал ее угнетенное состояние усталости и недосыпу.

— Ты, я погляжу, порядком забегалась, — заметил он, бросая пиджак на кресло.

— Так и есть, — согласилась Талли, натягивая одеяло повыше. — Эта неделя была не из легких.

— Ну ничего, осталось немного. Скоро ты закончишь съемки на натуре и вернешься домой. Мне тебя очень не хватает, — сказал он с улыбкой и, на ходу развязывая галстук, опустился рядом с ней на край кровати. А Талли не знала, то ли заплакать, то ли ударить его, то ли крепко прижать к себе и не отпускать. Она не хотела терять Ханта, не хотела вопреки всему, хотя здравый смысл твердил, что, скорее всего, она его уже потеряла.

— Правда? — глухо спросила она.

— Конечно, правда, глупышка. — Хант наконец справился с галстуком и отправил его вслед за пиджаком. — Хочешь, поужинаем где-нибудь вместе?

Талли отрицательно покачала головой. Она слишком измучилась, да и усталость тоже давала о себе знать.

— Нет, не особенно.

— Тогда попробуем сообразить что-нибудь из того, что́ найдется в холодильнике, — бодро сказал Хант.

На этот раз Талли кивнула, гадая, сколько еще таких вечеров вдвоем, сколько домашних ужинов и проведенных вместе ночей им осталось. Она твердо знала: все кончится, если Мег удастся установить, что Хант спит с другой женщиной. Или не «если», а «когда». Похоже, их роману пришел конец.

Но даже думать об этом ей было слишком тяжело. Талли продолжала упорно гнать от себя мысль о неизбежном разрыве, потому что в противном случае она могла не выдержать. Не имело никакого значения, что подобное с ней уже случалось — ковбой и актер-англичанин были не в счет просто потому, что с Хантом она прожила четыре года, и, хотя официально они так и не зарегистрировали свой брак, с ним Талли чувствовала себя уверенно. Казалось, все ее мечты сбылись и ничто ей не угрожает, но все оказалось не так.

Далеко не так.

Хант тем временем спустился в кухню и приготовил салат и омлет, а также откупорил бутылку любимого вина Талли. К тому времени, когда она нашла в себе силы и мужество присоединиться к нему, все уже было готово. Они сели к столу, но почти не разговаривали. Молчание становилось тягостным, и Талли включила какую-то музыку. О чем с ним говорить, она так и не придумала. Впрочем, после пары бокалов Хант немного расслабился и спросил, как прошли два последних съемочных дня, а потом рассказал о своей встрече с представителями инвестора. По его словам, все вопросы были урегулированы, так что они смогут приступить к съемкам нового фильма, как только закончат производство текущей ленты.

После ужина Талли приняла душ и снова легла. За весь вечер она не сказала и пяти слов, и Хант снова забеспокоился.

— Да что с тобой? Ты не заболела? — заботливо спросил он.

— Кажется, я действительно слегка простыла, — уклончиво ответила Талли. — Мне нездоровится с… со вчерашнего дня, — добавила она для вящей убедительности.