О том, чтобы сыновья сделали домашнее задание, всегда заботилась Дженни, но теперь это была обязанность Джима. Равно как и завтрак, обед, ужин, стирка, продукты, тренировки младшей лиги, соревнования, автопул[14], покупка одежды, прогулки в парке, болезни, врачи, школьная и спортивная форма, родительские собрания, рождественские открытки, поездки к ветеринару с их заболевшим хомяком и так далее, и так далее… Со всем этим Джим должен был справляться один, и он справлялся, но ему по-прежнему очень не хватало Дженни. Порой тоска по покойной жене становилась просто невыносимой. Джим влюбился в нее еще в старших классах; с тех пор прошло двадцать семь лет, пять из которых ее с ним не было, но он продолжал любить свою Дженни и никак не мог поверить в то, что она умерла. Каждый раз при мысли о том, что они больше никогда не увидятся, Джим чувствовал себя так, словно у него вот-вот разорвется или остановится сердце.
Бобби и его гости все еще были в спортивной форме; они сидели, положив ноги на журнальный столик, и громко хохотали, следя за приключениями какого-то мультипликационного персонажа. Коробка из-под пиццы валялась на ковре, а на столике теснились жестянки с колой, которые каждую секунду готовы были опрокинуться, что в прошлом случалось уже не раз.
— Добро пожаловать, парни, — сказал Джим спокойно. — Только постарайтесь не разнести дом, о’кей?
— Извини, па, — сказал Бобби с виноватым видом, и все трое тотчас принялись пихаться и толкаться, сражаясь за лучшее место перед экраном.
Джим давно знал, что говорить что-либо подросткам, особенно если их больше двух человек, совершенно бесполезно, и все же ему нравилось, когда к Бобби приходили друзья и в доме становилось шумно и весело. Вот и сейчас он не стал ни хмуриться, ни сердиться — только демонстративно закатил глаза и поднялся в свой кабинет на втором этаже, чтобы немного поработать.
Усевшись перед компьютером и дожидаясь соединения с Интернетом, Джим неожиданно задумался о Бриджит Паркер, точнее — о ее роскошном особняке, в котором все было очень дорого и стильно. В этом отношении дом Бриджит разительно отличался от жилища Талли, которое он мог бы назвать спартанским, если бы там присутствовал хотя бы намек на порядок. И все же именно особняк Талли производил впечатление настоящего дома, удобного и обжитого, тогда как Бриджит жила в окружении безупречных, но безликих интерьеров, словно сошедших со страниц глянцевого журнала.
В этом, впрочем, не было никакого преступления. Бриджит могла себе это позволить — Джим видел ее счета и ее налоговые декларации. Зарплата у нее была такая, что мог бы позавидовать и вице-президент банка средней руки. Кроме того, повсюду, где было известно имя Талли Джонс, Бриджит получала значительные скидки, а также многочисленные подарки, бонусы и льготы. И за все это она отплатила Талли, переспав с ее любовником.
Должно быть, это было очень больно. Джим уже не удивлялся тому, что в их самую первую встречу Талли выглядела совершенно раздавленной — ведь считаные часы прошли с тех пор, как она побывала в офисе Мег и узнала правду о Хантере Ллойде и о своей «лучшей подруге». Неудивительно, что Талли готова была уволить Бриджит — вышвырнуть ее из своей жизни вслед за Хантом. Простить предательницу было выше ее сил, и не имело особого значения, обкрадывала ее помощница или нет. И все же Талли в точности исполнила то, о чем просил ее Джим, — Бриджит по-прежнему не догадывалась, что находится под подозрением. На это была способна только прирожденная актриса, и он невольно подумал о том, как щедро одарила природа эту тихую скромную женщину, на которую несчастья обрушивались одно за другим.
Было уже около одиннадцати вечера, когда друзья Бобби разошлись по домам. По дороге в спальню сын заглянул к отцу в кабинет.
— Все еще работаешь, па?
— Да. Надо кое-что проверить… — Джим повернулся вместе с креслом и с улыбкой посмотрел на Бобби. В глубине души он очень боялся того момента, когда младший сын окончит школу и тоже отправится в колледж или в университет. К счастью, до этого дня оставалось еще порядочно времени.
— А завтра нельзя? Ты совсем не отдыхаешь.
Бобби шагнул вперед и, встав за спинкой кресла, помассировал отцу плечи. Несмотря на возраст, пальцы у него были сильными, и Джим подумал о том, что спорт пошел Бобби на пользу — он стал крепким и ловким. Кроме того, спортивная стипендия могла открыть ему дорогу в любое или почти в любое учебное заведение страны.
