То же самое Джим услышал и в ювелирных салонах. Даже по самым грубым подсчетам получалось, что только на одежду и украшения Бриджит тратила куда больше, чем позволяли ее доходы. А ведь она оплачивала также перестройку особняка, приобретала антикварную мебель и картины, которые он видел у нее дома. Да, подумал Джим, похоже, он свалял дурака, не побывав на Родео-драйв раньше. Именно здесь и находились те самые неопровержимые улики, которые он искал. Взять, к примеру, хотя бы перстень с бриллиантом, который Бриджит приобрела около года назад и который обошелся ей в сотню тысяч долларов… Если только семья не присылала Бриджит денег, о которых Джим ничего не знал (а на ее счетах ничего подобного не появлялось), значит, она должна была взять эти наличные где-то в другом месте, а в каком — он уже догадывался. Правда, когда Талли прогнала Ханта, Бриджит перестала снимать деньги с их общего счета, но, учитывая ее дорогостоящие привычки, можно было не сомневаться, что эта передышка продлится недолго. Кроме того, Джим знал, что в магазинах, в которых он только что побывал, ему смогут предоставить копии квитанций и чеков, где будет точно отражено, что, когда и за сколько покупала Бриджит. В его списке было десять бутиков и три ювелирных салона, и он был уверен, что документы оттуда произведут должное впечатление на прокурора.
Вполне удовлетворенный, Джим приехал в свой офис. Вскоре там появился и Джек. Увидев довольную улыбку на лице напарника, он не удержался и спросил:
— Хотел бы я знать, что такого приятного случилось с тобой по пути на работу?
— Много всего, — откликнулся Джим, не переставая улыбаться.
Он только что заново связался с руководством расположенных на Родео-драйв магазинов и договорился, чтобы ему как можно скорее прислали все выписки о покупках, сделанных Бриджит за последние четыре года. Кроме того, Джим успел приготовить официальное отношение для помощника окружного прокурора, с которым предварительно поговорил по телефону, и обосновал необходимость не только официально возбудить дело против Бриджит Паркер, но и выписать ордер на ее арест.
— Мне крупно повезло, — добавил Джим, и Джек кивнул:
— Я так и понял.
–
Если Джим и преувеличивал, то не слишком.
— Я думал, все эти тряпки и побрякушки — подарки, которые магазины сделали ее нанимательнице, — удивился Джек.
— Ничего подобного, — ухмыльнулся Джим. — За последние три года мисс Паркер потратила на все эти роскошные вещи больше миллиона
— Знаешь, что я тебе скажу, дружище? — проговорил Джек, бросая на стол компьютерную распечатку. — У тебя сегодня действительно удачный день. Посмотри-ка, что тебе прислали из нашего сан-францисского управления… — Он тоже улыбался, не скрывая своего торжества. — Наши парни во Фриско побеседовали с ее отцом, с мачехой и
Похоже, мисс Паркер обманывала не только нас, но и свою нанимательницу. Никаких денег она от матери не наследовала, и никакого доверительного фонда у нее нет. Ее семью вообще не назовешь ни богатой, ни даже обеспеченной. Отец мисс Паркер ушел на пенсию после того, как всю жизнь проработал в городской телефонной компании. Ее мать умерла, когда она была еще ребенком, а мачеха утверждает, что Бриджит с детства была патологической лгуньей — и осталась таковой по сию пору. Еще в подростковом возрасте Бриджит клянчила, а то и воровала деньги у своих ближайших родственников. Став постарше, она переспала с мужем сестры, а потом, угрожая ему разоблачением, вымогала у него деньги до тех пор, пока основательно не «подчистила» семейные сбережения.
