– Вот видишь, ты все время говоришь – «ничего». Как ребенок. Скажи правду – тебе было неприятно, когда я говорила о своем парне, о презервативах и так далее? Скажи честно. Пожалуйста.
– Ну, немного.
– Ур а! Поверить не могу! – Она бросает сигарету и прыгает на него, совсем голая. – Я счастлива! Ты мне ужасно нравишься. То есть на самом деле я ненавижу ревнивых, то есть если ревнуют меня. Я думаю так: или мы любим друг друга, или нет. И здесь нет места ревности. Потому что зачем быть вместе, если нет любви. Правильно? А ты, такой с виду холодный, ты меня ревнуешь! С ума можно сойти!
И она целует его в губы, с такой страстью.
– А знаешь, я должна тебе правду сказать: сначала я тоже не могла – ходила по твоему дому и думала: где они этим занимались? Любовью с его бывшей? И тогда я подумала: а вот тут, среди жасмина, на этом лежаке, вы ведь никогда этим не занимались, правда?
– На самом деле здесь я обычно загораю.
– Вот здорово.
Ники снова его целует. И садится рядом, прислонившись к Алессандро. И глубоко вздыхает.
– Именно ради таких минут, как эта, и стоит жить, а?
Алессандро даже не знает, что сказать.
– Да… Не понимаю, что со мной случилось. То есть я понимаю, что тебе это может показаться абсурдным, но когда мы с тобой столкнулись, то есть когда ты меня сбил, так вот, как только я тебя увидела, я поняла, что это ты…
– В смысле?
– Что ты – это ты. Я верю в судьбу. Ты – это мужчина моей жизни.
– Ники, но у нас двадцать лет разница!
– И что? При чем тут это? Сейчас столько всего в мире происходит, а ты делаешь проблему из-за разницы в возрасте, когда речь идет о любви?
– Я – нет, но попробуй объяснить это твоим родителям…
– Я? Это ты им объяснишь. Ты умеешь убеждать людей. Ты спокоен, выдержан… Слушай, это же была наша первая встреча, а ты уже сумел затащить меня в постель…
– На лежак. И вообще-то, мне не показалось, что мне пришлось тебя долго упрашивать…
Ники оборачивается и бьет его кулаком.
– Ай!
– Дурак! Ты что, думаешь, я ложусь с первым встречным? У меня только Фабио был, но теперь, когда я встретила тебя, я очень жалею, что это было.
– Ники, что ты говоришь? Мы же совсем друг друга не знаем…
– Да. Но я говорила с твоим сердцем… Ты – мужчина моей жизни.
– Ладно, сдаюсь.
– И потом, даже если мы и не знаем друг друга, мы же можем познакомиться поближе? Ты будешь учить меня водить, а я помогу тебе в твоей работе…
Ники смотрит на часы.
– Надо ехать. Я сказала родителям, что приеду пораньше. – Она собирает свою одежду. – Конечно, было бы здорово остаться…
Алессандро застегивает пуговицы.
– Было бы здорово.
– Подумай, как будет классно, когда мы будем жить вместе, и, после того как мы займемся любовью, мы сможем остаться так, обнявшись, и заснем вместе, а потом будем вместе завтракать и потом вместе выйдем, а вечером вместе вернемся…
– Ники…
– Хорошо, хорошо… после того, как узнаем друг друга поближе.
Немного позже, они в машине. Алессандро следит за тем, как Ники ведет.
– Эй, а у тебя неплохо получается, Ники.
– Да, если и столкнемся с кем-нибудь, то в машине мы будем вместе!
– А в этом твоем видении нашего будущего вообще-то будут моменты, когда мы не будем вместе?
– Очень редко…
– Так я и думал…
Они подъезжают к скутеру, оставленному у заправки. Ники выходит, снимает цепь, кладет ее в бардачок и надевает шлем.
– Езжай домой, если хочешь. Отсюда я сама доберусь.
– Я предпочел бы тебя проводить.
– Вот видишь? Что ни говори, а ты уже не можешь без меня…
Алессандро улыбается. На самом деле он немного волнуется. Не хватало только, чтобы еще что-нибудь случилось. Он представляет себе довольные лица карабинеров, которые наконец-то смогут на славу поработать.
– Да, не могу уже… Давай езжай, я сзади поеду.
Ники трогается на своем скутере, Алессандро едет сзади на «мерседесе».
Набережная Тибра. Пьяцца Белле-Арти, Вале-Джулия, виа Салариа, корсо Триесте, Номентана. Вот они и у дома Ники. Она снимает шлем, кладет в бардачок и надевает на колесо цепь. И садится в «мерседес».
– Спасибо за эскорт.
– Да пожалуйста.
– Слушай, а ты можешь удовлетворить мое любопытство?
– Конечно, любопытство для того и существует…
– Красивая штучка… это реклама?
– Да, моя реклама. Ну давай, что ты хотела спросить?
Ники тихонько дышит на стекло чуть выше логотипа страховой компании и на запотевшей части рисует сердце, а внутри – «А» и «Н». И еще: «4ever».
– И что это значит?
– Алекс и Ники forever. Теперь каждый раз, когда у тебя запотеет стекло, вместо того чтобы сердиться, ты будешь думать обо мне и улыбаться…
– Уже улыбаюсь. Так что ты хотела у меня спросить?
– Готов ли ты к разговору с моими родителями?
– Ники, ты, надеюсь, шутишь?
– Нет. Рано или поздно они захотят с тобой познакомиться. Им же будет интересно, с кем я встречаюсь. Или ты боишься?
– С чего бы мне бояться?
Вдруг Ники смотрит прямо перед собой:
– А, вот и они. Привет, мама, вот как раз вы и познакомитесь.
Алессандро чуть в обморок не падает. Он смотрит в ту же сторону и никого не видит. Оборачивается к Ники. И снова смотрит на дорогу, в ужасе пытаясь собраться с мыслями.
