– О чем, о чем… Ники уйдет, она от нас уйдет. Маттео скоро станет взрослым и тоже уйдет. А я останусь одна. Ты влюбишься в какую-нибудь молодую красотку и, может быть, специально так сделаешь, чтобы я это узнала; многие так делают, чтобы очистить совесть и иметь возможность уйти… Или сознаешься сам, чтобы выглядеть честным… – Она смотрит на него, пытается улыбнуться и тыльной стороной руки вытирает слезу, хлюпая носом. Но вот еще одна слеза медленно сползает, заинтересовавшись, останавливается, чтобы послушать эти слова, и тоже падает. – Нет, у тебя не хватит храбрости сказать мне… ты подстроишь так, чтобы я сама узнала. Ведь так, да? – И она нервно смеется.
– Любовь моя, ты просто какой-то фильм сочиняешь, фильм ужасов.
– Нет, иногда так и бывает. Одна любовь начинается, другая заканчивается.
– Ну хорошо, пусть даже и так; но почему, если у Ники все так прекрасно, должна обязательно закончиться наша любовь? Может, это какая-нибудь другая любовь заканчивается. Вот, например, у Карлони. Из шестой квартиры. По крайней мере, если они расстанутся, одним жильцом у нас станет меньше! – И он снова ее обнимает, потихоньку прижимая к себе. Он целует ее и смотрит ей в глаза. – Я люблю тебя, люблю и буду любить всегда. И если, когда мы поженились, мне и было страшно, то теперь, когда прошло двадцать лет, я могу признаться: я счастлив, что тогда отправился к твоим родителям просить твоей руки. Помнишь, что тогда сказал твой отец? «Да она же готовить не умеет!»
Симона не знает, плакать ей или смеяться, она недоверчиво смотрит на него.
– Разве ты не видишь? – Она касается руками кожи на лице, растягивает ее у скул, тянет легонько в стороны. – Видишь? Время идет…
– Нет, – улыбается Роберто, – я вижу только время, которое настанет, вижу любовь, которая не стареет, и еще вижу красивую женщину… – И он снова нежно ее целует.
Добрый день, мир. Ну и дела. Учитель по философии меня просто удивил. Иногда и он может на что-нибудь сгодиться. Вместо того чтобы продолжать объяснения, Поппер сказал: «Сегодня позволю себе отойти от программы. Вы когда-нибудь слышали о Чоране?» – «Это что-нибудь съедобное?» – «Нет, Беттини, это не еда. Эмиль Чоран – философ. Нет, Скальци, бесполезно искать его в оглавлении книги. Его там нет. Я расскажу о Чоране, потому что он мне нравится. И мне кажется, он должен вас удивить. – И учитель улыбнулся. Я ничего не понимала. – Чоран родился в Решинари, в Румынии, в тысяча девятьсот одиннадцатом году. В возрасте семнадцати лет начал изучать философию в университете в Бухаресте». – «Так, значит, он современный?» – «Да, Лука, это двадцатый век. А что вы думали, философия закончилась двести лет назад?»
И потом всякое ля-ля-ля… Но вдруг он сказал фразу, которую я никогда не забуду. «Книга должна бередить раны, даже причинять их. Долг книги – быть опасной» – так говорил этот Чоран. И тогда я подняла руку. «Кавалли, что такое? Выйти надо?» – «Нет, я хотела сказать, что эту фразу можно применить и к любви». Наступила полная тишина. Все замолчали. А ведь я не сказала ничего такого. «Кавалли, вы вышли из своего обычного зимнего летаргического сна. Весна действует на вас благотворно. Я вами доволен. Ваша ассоциация весьма похвальна. Ставлю вам плюс».
Олли принялась меня дразнить, повторяя: «Он ею доволен. Понятно? Он ею доволен». Эрика мне подмигнула, а Дилетта подняла большой палец, как римский император гладиаторам. Я спасена. Меня не отдадут на растерзание львам. Класс. Спасибо, Чоран.
Леонардо закрылся в зале для заседаний с другими руководителями. Они рассматривают два рисунка команды Алессандро: девочка на качелях и на доске для серфинга.
– Ну что тут скажешь: Белли всегда был самым сильным. У него есть талант, стиль, оригинальный вкус; может быть, тот факт, что ему в затылок дышал молодой конкурент, придало ему еще больше сил?
– Прекрасная стратегия…
Леонардо продолжает:
– Скажу вам одно: вчера, прежде чем положить мне на стол эти рисунки, он весь день провел среди людей, а позавчера – во Фреджене, в старых бараках, среди молодежи, наблюдал за ними, изучал их вкусы, времяпрепровождение. Никогда не выставлять свой ум и не показывать свое превосходство – в этом – то Алессандро нет равных. Он пропитывается людьми, изучает человека, следуя за ним по пятам, сам оставаясь в тени. Это вампир эмоций и чувств, Дракула соблазнов и искушений… – Леонардо смотрит на часы. – Но он сказал, что сегодня утром принесет и логотип. Что будет работать над ним всю ночь. Представляете, он даже взял двух новых художниц, чтобы сделать надпись, которая нас поразит.
Президент ставит на стол чашечку кофе:
– Главное, чтобы она поразила японцев.
Леонардо улыбается:
– Да-да, конечно.
И тут раздается звонок. Голос секретарши:
– Пришел господин Белли.
Леонардо нажимает кнопку:
– Пусть войдет.
Алессандро открывает дверь:
– Всем добрый день!
Он спокоен, на лице – улыбка уверенного в себе человека. Во всяком случае, человека, который знает точно: в Лугано он не поедет.
– Вот моя ночная работа.
