Алессандро заводится, и через секунду они уже за углом.
– Фьюююю… – смеется Ники. – Но… что это за машина? Ты понял, что настоящая креативность идет от народа, и поэтому взял эту развалюшку? Признавайся.
– Машина мамина. Она мне ее одолжила.
– Не может быть. Ты отвез свою в ремонт? А страховка? И Марио, мой механик, сделал бы тебе ее как новенькую, и ты бы еще и заработал.
– Нет-нет, моя так и стоит побитая. Эту я взял для тебя.
– Для меня?
– Да, у нее есть коробка скоростей.
Ники смотрит на руку Алессандро между сиденьями. Именно в эту минуту он переходит с третьей на четвертую скорость.
– Да ты что! Спасибо! Ты молодчина… ты подумал обо мне… И ты попросил ее у мамы? Из-за коробки, для меня? Значит, ты ей о нас рассказал? – И она напрыгивает на него, целуя, так что ему приходится остановиться.
– Хватит, Ники, а то она все поймет!
Ники садится ровно.
– Да? А как она узнает?
– Мамы всегда все замечают. Представь себе, на этой машине я ездил, когда мне было столько же, сколько тебе сейчас. Она сразу заметила, что я курю, что я выпиваю и что я этими делами занимаюсь.
– «Этими делами»? Что за выражения? Мадонна, какой же ты старомодный! И потом, «этими делами» ты наверняка занимался в этой машине, а теперь меня на ней везешь? – И она шутливо его бьет.
– Слушай, но уже двадцать лет прошло!
– И что? Меня бесит все, чем ты занимался с восемнадцати лет до сегодняшнего дня, то есть практически всю мою жизнь с самого рождения. Мне хотелось бы вернуться обратно во времени, словно перемотать запись, и увидеть тебя. Нет, даже лучше, как в кино. Сесть в первом ряду со стаканом поп-корна и смотреть фильм твоей жизни, в полной тишине, чтобы никто не мешал.
– Ну, мне бы тоже хотелось увидеть в кино самые важные сцены из твоей жизни…
– Да, но это будет короткометражный фильм! Ты особо ничего не потерял, у тебя есть возможность прожить всю мою жизнь в будущем.
– И у тебя тоже. Самый лучший день тот, который еще будет.
– Ладно, не меняй тему. Признавайся! В этой машине ты занимался любовью, да или нет?
Алессандро на минуту задумывается.
– Нет.
– Клянись!
– Клянусь. Только один поцелуй был в автокинотеатре в Остии.
– В автокинотеатре! Вот жесть! Я такое только в кино и видела…
– Ну что, мир?
– Безудержный.
– Безудержный мир?
– Да, я всегда так говорю, когда совсем не хочу ссориться.
– Ладно, тогда я припаркуюсь здесь, а ты поведешь. Но не безудержно, договорились? Периодически останавливайся.
Машина тормозит и останавливается у тротуара. Ники перелезает через Алессандро.
– Ники, подожди, я выйду.
– Ну что ты, как старичок, передвинься просто, так быстрее будет.
Их тела переплетаются, включаются и выключаются фары, Алессандро задевает приборную панель, «ай!», нога повисает в воздухе, смех Ники. «Какой же ты тяжелый!» Джинсы слишком узкие… Но вот в конце концов каждый занял свое место.
– Я поехала?
– Давай. Езжай медленно.
Ники нажимает сцепление. Ставит первую скорость.
– Ну как я, все правильно делаю?
– Прекрасно… Может быть, потому что ты еще не едешь. Нажми скорость и медленно отпусти сцепление.
Ники так и делает. Машина медленно отъезжает.
– Так, теперь поставь вторую… Что за скрежет?
– Да ладно, я же поставила в конце концов?
И они едут дальше, выезжают на дорогу. Одна скорость сменяет другую, скрежет, толчок, запаздывающий поворотник, слишком сильный тормоз. Алессандро упирается руками в ветровое стекло:
– Ай! Почему ты так резко тормозишь?
– Извини. – Ники смеется и снова трогается с места. И так дальше – такая забавная школа автовождения.
– Держи руль в положении десять часов десять минут.
– Поздно.
– В каком смысле? Тебе надо домой?
– Нет, в десять десять будет уже поздно, руль нужно держать уже сейчас, правда? А то врежемся.
– Смешно.
– Это одна из тех шуточек, что ты произносишь в офисе и все смеются… Вообще-то я устала так его держать.
– Я тебя выгоняю с экзамена. Ты его провалила.
– А я подам жалобу. – Ники фыркает и нажимает газ, тронувшись на второй скорости. Мотор глохнет.
– Плохо. Экзамен вы не сдали.
Так это и продолжается, с каждым разом все лучше: правильная скорость, медленная езда, мотор не дергается.
– Эй, Ники, ты выехала на кольцевую…
– Да, здесь проще всего… – И она напевает: «Мы снова едем. Едем ночью, с включенными фарами, чтобы знать, куда же мы едем… объезжаем ямы, а значит, не провалимся в твои страхи…»
– Что ты делаешь? Почему остановилась?
– Да потому что я отлично порулила. Я устала. – Ники паркуется на маленькой площадке. – И потом, если все, что ты мне говорил, – правда, мне хотелось бы обновить машину твоей мамы. – Она включает радио и выключает все остальное.
