Полина Филатова:
Полина Филатова:
Убираю телефон в сумку и поворачиваюсь к иллюминатору.
Дело в том, что Полина, не так давно получившая диплом, приняла решение уехать в столицу.
Правда пока она до этой самой столицы не добралась, поскольку мне удалось уговорить её сперва приехать в Петербург. Очень захотелось увидеться, ведь за прошедшие четыре года мы ни разу не встречались воочию, регулярно общаясь исключительно по телефону.
Честно говоря, я очень соскучилась. Филатова осталась буквально единственным человеком из прошлого, с которым я до сих пор поддерживаю связь.
Любопытно, кстати, что у Полины сложилась ровно такая же ситуация, ведь ни с кем из бывших одноклассников, за исключением меня и Мозгалина, она не контактирует.
Ну да ладно.
Мы не вспоминаем то, что произошло когда-то в Красоморске и не обсуждаем людей, связанных с теми событиями.
К счастью, тем для разговоров хватает и без этого. Слишком много воды утекло с тех пор…
Подкладываю под голову подушку.
Самолёт выкатывается на взлётную полосу и, грозно загудев, устремляется вперёд.
Ощущаю в моменте странное волнение и беспокойство, захватившее тело.
Не верится, что я лечу в Россию.
Наверное, только сейчас, когда железная птица оказывается в небе, приходит осознание того, что это происходит на самом деле…
Петербург традиционно встречает серым небом, затянутым графитовыми тучами, и проливным дождём, бьющим по асфальту. Однако, даже эта непогода отзывается в сердце каким-то нереальным чувством трепета.
Я рада оказаться здесь. Люблю Питер также сильно, как Москву. Есть в этом городе нечто совершенно особенное…
— Привет! — улыбаясь, шагаю к делегации, выстроившейся меня встречать.
Все здесь, кроме Маши. Полина, бабушка Алиса, Даня, Лёха и мама.
— Дочка…
Сперва именно с ней обнимаемся.
Она, как всегда, в аэропорту плачет. Причём абсолютно неважно, провожает она меня или встречает.
— Милая…
Бабушка крепко сжимает меня в объятиях и целует в лоб.
— Соскучилась ужасно.
— Уже? — удивлённо выгибаю бровь. — Так быстро?
— Конечно.
Мы с ней виделись относительно недавно. Она старается регулярно прилетать ко мне в Барселону. Всё корит себя за то, что ей пришлось уехать оттуда четыре года назад вследствие произошедших с дедом обстоятельств.
— Лёха…
— Салют, спортсменка!
— Ого, — не могу скрыть свою реакцию. — Ты стал ещё выше.
— Это баскетбол, — невозмутимо пожимает плечом.
Он так вырос… Прямо возмужал. Хотя чему удивляться? Ему ведь недавно исполнилось восемнадцать.
— Ты такой взрослый…
— Мы с тобой два года не виделись.
— Я в шоке, — качаю головой, а он смеётся.
Одно осталось неизменным. У Лёши при общении со мной всё также мило краснеют скулы.
— Филатова…
Когда ко мне подходит ревущая Полинка, даже не сразу соображаю, что сказать.
Молчим какое-то время, а потом одновременно резко подаёмся навстречу друг другу, чтобы обняться.
— Не верится, — произносит она тихо, продолжая плакать.
— Я так рада, что ты здесь, — отвечаю, прикрывая глаза. — Безумно рада.
— Нормально долетела? — отклоняется назад, шмыгая носом.
— Да.
Кивает, сжимая мою ледяную ладонь в своей.
— Красивая такая, — улыбается.
— Кто бы говорил! — отвечаю, внимательно её разглядывая.
Невозможно не заметить произошедшие с ней перемены. Поля похудела. Начала пользоваться косметикой. Сменила стиль одежды.
Честно говоря, Филя очень похорошела, но к счастью, передо мной всё та же скромная девчонка из провинциального Красоморска. Я это чувствую.
— Я без тебя по Питеру не гуляла, как и обещала.
— Отлично. Наверстаем.
— Девчонки, надо выдвигаться. Здравствуй, Тата.
— Привет, Дань.
— Готовы ехать домой? — забирает мой чемодан.
— Да.
— Тогда погнали, пока нашу машину не забрал эвакуатор.
— Пришлось оставить её с включённой аварийкой, — поясняет мама по пути к выходу из терминала.
— А где Маша?
— У них сегодня важное занятие. Не получилось договориться прогулять. Не обижаешься?
— Да что за глупости…
Маха у нас девочка серьёзная. Балетом занимается. Задалась целью. Хочет стать примой театра, как мама.
— Залезайте скорее, льёт как из ведра, — Даня нажимает на кнопку брелока, открывает нам дверь, а сам направляется к багажнику для того, чтобы положить туда мой чемодан.
Занимаем места в большом внедорожнике. Климовы приобрели его недавно, решив, что семье нужна машина побольше.
— Как дед? — спрашиваю, поворачиваясь к бабушке.
— Плохо, дорогая. Почти не ест. Рассудок потерял совсем. Не узнаёт нас. Думаю, Эдуард вот-вот оставит этот мир, — тяжко вздыхает она.
— Ясно. Увидеть его можно?
Откровенно сказать, не то, чтобы очень этого хочу, но понимаю, что надо.
