— Нет, за своей, — отбиваю рикошетом. — Мне не нужны лишние вопросы.
Парень, усмехнувшись, кивает.
Пока шумная компания направляется к машине, я перевариваю его реплику, адресованную нетрезвой имениннице.
Разумеется, он не меня имел ввиду.
Наивная. Его, наверняка, дома ждёт Илона.
Так больно и неприятно от этой мысли становится. Ревность-кислота, впрыснутая в мою кровеносную систему, начинает медленно разъедать изнутри. Ровно также было на концерте, когда я увидела один из клипов.
— Я тоже пойду, — озвучиваю своё решение.
— А поговорить?
— Ты прав. Не выйдет у нас нормального диалога.
Просто пытка стоять вот так, напротив, но я, собрав волю в кулак, смотрю ему в глаза и каждую секунду провожу в борьбе с собой.
— Пиздец, Джугели, ты всё такая же любительница трахать мозги! — зло цедит сквозь зубы.
Никогда прежде он не выражался при мне матом.
Я не то, чтобы чересчур нежная в этом плане, просто режет слух. Непривычно.
— Иди. Останавливать не намерен, — даёт своё благословение.
— Я от тебя этого и не жду.
— Рад, что мы друг друга поняли.
Поджигает очередную сигарету пламенем зажигалки.
Смотрит на меня исподлобья, прожигая насквозь своими бесовскими глазами.
Я спрашивала, ненавидит ли он меня? Что ж. Думаю, ответ, вне всяких сомнений, положительный.
— Ты стал другим, — скрыть разочарование в голосе не удаётся.
И слёзы. Они неизбежно подступают. Подкатывают. Норовят выплеснуться наружу.
Нельзя плакать, Тата!
— Ты рассчитывала на тёплый приём?
— Я рассчитывала на взрослый разговор.
— При этом сама ведёшь себя как ребёнок, трусливо сбегая, — подчёркивает язвительно.
Поджимаю губы.
Упражняться в остроречии нет ни сил, ни желания. Я итак напрочь эмоционально выпотрошена.
— Если бы ты смог переступить через обиду и…
— Блядь… — выдыхает раздражённо и сердито. — Я перед тобой, Джугели! Не в своей постели. Здесь, посреди ночи. Считаешь, не переступил?
Крыть нечем. Моя очередь молчать. Если разобраться то да, он не обязан был приходить сюда.
— Короче, у тебя есть пять минут на то, чтобы передумать. Если, конечно, гордыня позволит.
Произносит эту странную фразу, выбрасывает окурок в урну и уходит.
Не понимая, о чём речь, в замешательстве провожаю взглядом его широкую спину.
Теплоход.
Именно к нему неспешной, уверенной походкой движется Абрамов.
Причал пустой. Ни души.
Когда пазлы складываются в единую картинку, на меня вновь обрушивается сумасшедшее волнение.
Он собирается прокатиться на нём в одиночку??? И… Позвал туда меня? Я верно его слова интерпретировала?
Боже!
Пульс учащается. Слышу оглушительный стук сердца в ушах.
Нет.
Я туда ни ногой.
Ни за что.
Джугели, это очень-очень плохая идея. Уходи скорее отсюда.
Так и стою в полной растерянности, терзаемая сомнениями. Разрываемая ими на равные части!
Остаться?
Понимаю, как рискую. Ибо вообще нет представления о том, чем вся эта авантюра может кончиться, учитывая совершенно неспокойную атмосферу, царящую между нами.
Уйти?
Бросить бредовую затею и отказаться от намерения поговорить с ним?
Тогда зачем всё это? Для чего я здесь? Какой смысл был вообще приезжать?
Вовсе нет! Я просто… Немного иначе рисовала в своём воображении этот эпизод.
А его поведение. Оно ведь совершенно сбивает с толку. Эта версия Абрамова слишком похожа на ту, которую я уже видела в определённый период своей жизни. В тот самый период, когда мы перестали с ним общаться в школе.
Бросаю ещё один взгляд на теплоход, который внезапно оживает. Готовится к отплытию, видимо.
Чёрт…
Разозлившись, то ли на парня, то ли на себя, решительно направляюсь к причалу.
Как говорит Поля, лучше сделать и пожалеть, чем жалеть о том, чего не сделал.
Я точно пожалею о своём внезапном решении, но… Мои ноги уже ступают на судно, грозящееся отправиться в путь.
— Добрый вечер, — здоровается со мной бармен, протирающий бокалы за стойкой.
— Добрый.
Осматриваюсь.
Зал пуст, как и предполагалось.
— Он наверху, — любезно подсказывает парень.
— Ясно. А уборная?
— Прямо и налево. Под лестницей.
— Спасибо.
Шагаю в указанном направлении. Мне абсолютно точно нужно немного времени. Волнуюсь просто дико. Сердце не на месте.
Захожу. Закрываю дверь на шпингалет. Открываю кран и подставляю под воду вспотевшие, трясущиеся ладони.
В эту самую секунду судно начинает ход и я, пошатнувшись, опираюсь о стену.
От одной только мысли становится дурно.
Смотрю на своё отражение, не моргая.
Ну и видок.
Бледная. Перепуганная. Потерянная.
Так не пойдёт. Мне категорически не нравится это состояние. Я привыкла всегда держать свои эмоции в узде. Под контролем.
