Наблюдаю за тем, как он пьёт, и вдруг чётко осознаю, что нельзя дальше тянуть с разговором. Нет смысла. Ничего не изменится.
— Хавьер, не надо устраивать встречу с мамой, — заявляю решительно.
— Как это не надо?
— Я не хочу тебя обманывать.
— В каком плане? — хмурится и ставит чашку на блюдце.
— У меня есть чёткое ощущение того, что я — не тот человек, который тебе нужен.
— Подожди-подожди, ты это сейчас к чему? — прищуривается.
— Ничего хорошего не выйдет дальше. Нам нужно расстаться.
— Расстаться, — повторяет за мной следом. — И почему же, позволь поинтересоваться?
Смягчить бы удар, но как?
— Я тебя не люблю. Прости, — выпаливаю на одном дыхании.
Стискивает челюсти. Стучит пальцами по столу и какое-то время не говорит ни слова.
— Хавьер…
— У тебя кто-то появился?
— Нет.
— Не ври мне! — повышает голос. — Ты поэтому задержалась в Москве? Правду говори! — требовательно приказывает командным тоном.
— Я встретила парня из своего прошлого, — в глаза ему смотрю.
— И?
— Поняла, что до сих пор испытываю к нему чувства, — объясняюсь, ощущая себя глубоко виноватой.
— Спала с ним?
К моим щекам приливает кровь.
— Мы всего лишь поговорили. За кого ты меня принимаешь?! — восклицаю сердито.
— И что теперь? Туда вернёшься? К Нему? — спрашивает на удивление спокойно.
— Нет. У него своя жизнь. Наши отношения невозможны, в силу определённых обстоятельств.
— Тогда зачем рубишь на корню отношения со мной? Это ведь глупо!
— Я не могу так, — тоже опускаюсь на стул. — Не хочу изображать то, чего нет. Ты очень хороший парень, но…
— Давай только без этого обойдёмся, — перебивает зло.
— Ты стал для меня близким человеком, Бланко. Я очень благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал.
— Это вот сейчас ты так благодарность свою выразила? — невесело усмехается. — Ты вообще в курсе, что я купил кольцо и собирался вручить его тебе завтра?
Сердце падает куда-то в область желудка.
— Мне жаль. До определённого момента я действительно считала, что у нас может что-нибудь получиться…
— Не считала ты так, — категорично отрицает сказанное мной.
— Ты не прав, я говорю искренне.
— Ладно. Ясно всё с тобой, — резко поднимается из-за стола.
— Хавьер…
— Хорошо подумала? — сверлит тяжёлым взглядом, открыто транслирующим обиду.
Конечно, моё признание задело его.
— Да, так будет лучше для нас обоих, — сглатываю напряжённо.
Видит Бог, этот разговор дался мне непросто, хоть я и понимала, что его никак не избежать.
Проходит секунда.
Две.
Три.
Пять.
Снова вздрагиваю от неожиданности. Потому что прежде чем уйти, Бланко в порыве ярости сбивает рукой со стола вазу.
Цветы падают на пол. Фарфор разбивается, разлетаясь на мелкие осколки.
Хлопает входная дверь и я роняю пылающее лицо в ладони.
Сложно нам стало работать с Бланко, учитывая сложившиеся обстоятельства.
Он почти не посещает мои тренировки, а если посещает, всегда максимально придирчив и чем-то недоволен. Гоняет изнуряющими часами по корту. Не стесняясь в выражениях, орёт на меня за каждую совершённую ошибку.
Даже не знаю, как у нас получилось вынести друг друга в осенний сезон. Полагаю, Хавьер терпел меня лишь потому, что я показывала весьма достойные результаты на турнирах.
Полуфинал US Open в Нью-Йорке. Пекин, Осака, Париж, Берлин. За три месяца мне удалось заработать приличное количество очков и, совершив невероятный скачок, подняться на десятки позиций вверх в рейтинге WTA.
— Ты такая молодец! Просто разнесла эту шведку в пух и прах! — эмоционально поддерживает меня Полина.
— Ты смотрела?
— Естественно! Внаглую врубила трансляцию прям в кабинете. Карловна первые минут пятнадцать поворчала для проформы, как обычно, но потом, узнав, что играет моя лучшая подруга, присела рядом и тоже начала смотреть.
Улыбаюсь.
Инесса Карловна — коллега Филатовой. Социальный педагог московской школы, в которую устроилась работать Поля.
— Сын её приходил на перемене. Заглянул к нам в ноут и сразу первым делом заценил твои ноги.
— Представитель бурного пубертата?
— Ага. Ему семнадцать.
— Тогда всё ясно.
— Они и правда божественны, Джугели, — восторженно вздыхает она. — Красивые, стройные, с мышцами, бесконечные блин!
— Ну завязывай с комплиментами, Филь. Расскажи лучше, как у тебя дела?
— Да потихоньку. Вот наконец сделала анализ тестирования САН. С пятачками его на той неделе проводила.
— Что ещё за САН?
— Самочувствие, активность, настроение, — расшифровывает Поля
— Понятно.
— Нужно было сравнить показания от десятого сентября с нынешними и определить группу детей, нуждающихся в повышенном внимании.
— Определила?
— Определила. Глаза вон в кучу.
— А как там твоя агрессивная девочка-истеричка?
— На комиссию с родителями отправили. Несколько дней назад, обедая в столовой, она проткнула вилкой мальчику руку.
— Жесть.
— Угу, но оно и неудивительно. Катя, к сожалению, психически нездорова.
— Почему такие дети учатся в одной школе с нормальными? Разве нет специальных учреждений?
