Не забуду, как подарил на восьмое марта в шестом классе букет нарциссов и шоколадку. Подозреваю, что опять же никто из одноклассников не изъявил желания меня поздравлять и он благородно взял эту миссию на себя.
Да много таких моментов было.
Седьмой класс. Игра «Тайный Санта». Уверена, именно Марсель стал им для меня.
Восьмой.
Участвуя в какой-то волонтёрской акции, сажали деревья вместе.
Дискотека в девятом. Абрамов пригласил меня на танец. Чуть не умерла, клянусь! Но, по правде говоря, в те минуты плевать было на косые взгляды и насмешки. Я была так безгранично счастлива… Целую ночь потом не спала. Лежала и улыбалась как идиотка, тупо уставившись в потолок.
Ещё кое-что ещё в тот год случилось. Марсель стал показывать мне свои стихи, ведь однажды я помогла ему интересно зарифмовать кусочек текста.
Десятый класс.
Осень. Поход. Я была очень расстроена тем, что заболела мама. Он, единственный из всех, не считая Матильды, настоявшей на том, что я должна пойти, заметил моё убитое состояние. Мы сбежали из лагеря поздним вечером. Устроившись на скалистом участке холма, слушали море и безостановочно болтали обо всём на свете.
Там я поделилась с ним своими переживаниями. Там он обнял меня. По дружески, конечно, но и этого мне было достаточно для того, чтобы воспарить душой в самые небеса…
Мы стали ближе друг к другу. Я это чувствовала. Как чувствовала, что давно уже безответно люблю этого парня всем сердцем!
Проблема была в том, что он не смотрел на меня, как на девушку, хоть и отвешивал порой щедрые комплименты.
Мне льстило, что он говорит подобные вещи, но… Я также прекрасно осознавала, что была, прямо скажем, не в его вкусе.
Красивому, обаятельному Марселю нравились худенькие девчонки модельной внешности. Они всегда сами крутились вокруг него. Их было много за годы старшей школы и я солгу, если скажу, что их присутствие в Его жизни никак меня не ранило и не задевало.
Одноклассники почти перестали меня трогать потому, что я могла агрессивно ответить и постоять за себя, но с конца зимы я начала активно худеть. Перестала набивать желудок всякой дрянью. Перешла на ПП, стала заниматься дома. Плюс потере веса поспособствовал стресс. Маме ведь стало хуже. Летом она ушла, к сожалению. А я вернулась в одиннадцатый класс другим человеком и внешне, и внутренне.
Все офигели.
Я же, в свою очередь, офигела с нашей новенькой. Эта красивая, статная грузинка по фамилии Джугели выглядела так, словно только что сошла с обложки модного журнала.
Тата была холодна и сдержана в эмоциях. Уверена в себе. Остра на язык. В меру ядовита. С характером.
И да, к сожалению, интерес Марселя к ней был для меня очевиден в первый же день. Чего только стоили эти слова.
Собственно, впоследствии Кучерявый делал всё возможное для того, чтобы она согласилась ею стать.
В общем, я поняла: пророчество бабушки сбывается. Она всегда говорила мне, что в любви я буду несчастна до тех пор, пока между нами будет кто-то третий.
Честно? Относительно недавно мне казалось, что этот этап наконец пройден и что на фундаменте дружбы, доверия и уважения друг к другу вполне себе можно построить предложенные парнем мечты отношения, но… Вновь в нашей жизни появилась Тата Джугели.
Это стало для меня полной неожиданностью. И да, это меня, безусловно, очень расстроило. Не буду обманывать, после аварии я стала относиться к ней по-другому. Потому что видела, как тяжело страдает из-за неё близкий мне человек.
Звонок в дверь вырывает меня из плена своих мыслей.
Бросаю взгляд на часы.
Поздно уже. Двенадцать. Кого принесло?
Встаю с постели, иду в прихожую. Включаю свет, подхожу к двери, смотрю в глазок и тут же открываю потому, что у порога моей съёмной квартиры стоит Марсель.
— Привет, — произносит он первым.
Внимательно рассматриваю его лицо. Выглядит плохо. Бледный. Чёрные круги под глазами. Не спал. Много пил. Возможно, что-то принимал ещё, не знаю.
— Слава Богу, ты вернулся…
— Войду?
Отступая, пропускаю парня в прихожую. Закрываю дверь. Поворачиваю щеколду. Разворачиваюсь к нему.
— Ты как?
Пожимает плечом.
— Дерьмово, учитывая, что поднял руку на своего отца.
— Марсель, мы так переживали… Твой телефон был выключен. Ты пропал, не выходил на связь.
— Извини за концерты. Знаю, я подвёл тебя и пацанов.
— Решили. Это неважно. Меня волнует твоё состояние. Я боюсь за тебя, — говорю как есть.
— Всё нормально будет. Я приду в себя. Не парься, Илон.
На глаза наворачиваются слёзы.
Киваю, но внутри как будто бы понимаю, что, скорее всего, он опять сорвётся.
— Я обещаю. Возьму себя в руки. Слышишь? Не плачь.
Обнимает меня, прижимая к себе.
В груди болит. Запах сигарет и ненавистного алкоголя душит.
