Прости за любовь (СИ) полностью

— Что? Это рак, — пожимает плечами. — Он никого не щадит. Мой отец сгорел за пол года сгорел. Но я в смысле желаю ей вылечиться конечно.

— Просто заткнись.

— Реально такую дичь иногда озвучиваешь.

Пока парни пререкаются друг с другом, достаю телефон и аккуратно просматриваю сообщения. Одно из них от неизвестного абонента.

«Тата, добрый вечер. Тебя беспокоит Дарина Александровна, мама Марселя. Мы не стали связываться с ним до выступления, но я планирую позвонить ему в ближайшее время. У меня к тебе большая просьба. Я знаю, что ты сейчас с ним. Пожалуйста, не оставляй его одного. Это, как никогда, важно. Будь рядом, как мать тебя прошу. Я очень переживаю за сына»

Она не пишет напрямую о том, что случилось, но внутри меня всё холодеет.

Убираю телефон в карман и изо всех сил пытаюсь сохранить спокойствие.

— Тормозни нам тут на углу, дружище.

Микроавтобус вскоре останавливается и наступает тот самый неудобный момент, когда ребятам предстоит прощаться.

— Держи в курсе насчёт бати, — Горький первым пожимает другу руку.

— Ладно.

Дверь открывается и я выбираюсь из салона, чтобы подождать Марселя уже снаружи.

— Стас, пока, на связи. Увидимся в Москве.

— Добро.

— Илон…

Вижу, как переглядываются, и дыхание перехватывает от жгучей ревности.

Этот её взгляд. Он так много говорит сейчас…

Всё-таки было. Что-то между ними однозначно было, но я даже думать не хочу, насколько далеко они зашли.

— Чиж, давай. Выше нос, братан.

— Ага.

— Пока, пацаны, — парень выходит ко мне.

Как и ожидалось, они с Ромасенко игнорят друг друга.

— Идём.

Берёт меня за руку и ведёт к отелю, навстречу бушующей метели.

— Замёрзнешь, если постоим тут немного? — накидывает мне на голову капюшон. Затягивает потуже шарф.

— Нет.

— Хочу покурить и набрать матушку.

Издёргался за это время от неизвестности.

— Набирай, конечно.

Вставляет сигарету в рот. Щёлкает зажигалкой и достаёт телефон.

— Ни хрена мои сообщения не читают, — раздражается, нахмурившись. — О, сама звонит.

Перевожу взгляд на дорогу. Неуютно присутствовать при разговоре и смущать его.

Может быть, нужно было дать возможность пообщаться с матерью не при мне?

— Алло, мам, — зажимает дымящуюся сигарету меж пальцев. — Отыграли, да. Мы с Татой уже в отеле. Что там у вас? Как батя себя чувствует?

Дальше в течение нескольких мучительно долгих секунд он молчит, тем самым вынуждая к нему повернуться.

Сердце пропускает удар.

Думала, страшно было получить сообщение от его матери, но нет. Куда страшнее видеть сейчас его лицо. Он абсолютно растерян.

— Я понял. Завтра будем. Держись.

Убирает телефон от уха.

Опускает руку.

Механическим движением возвращает гаджет в карман.

— Марсель, что случилось? — взволнованно спрашиваю, сжимая его ладонь.

— Батя…

Сглатывает. Дёргается кадык.

— Как он? — шепчу взволнованно.

Парень стискивает челюсти и я впервые вижу, как его глаза блестят от подступивших слёз.

— Не пришёл в себя после операции.

Ночью уснуть не удаётся. Марсель, получивший печальные новости от матери, совершенно разбит.

Ему плохо. Плохо и мне. Я буквально физически ощущаю всю его боль.

Так было с Полиной, когда мы впервые увиделись после произошедшего в той квартире.

— Ты точно не хочешь есть?

— Точно.

— Я могу заказать тебе что-нибудь из ресторана. Они работают круглосуточно.

— Ничего не надо.

Мы в нашем номере. Свет не горит. Я сижу на кровати, прислонившись спиной к изголовью. Парень лежит у меня на коленях.

— Ещё так поделай, — просит он, и я начинаю снова перебирать пальцами пряди его волос.

— Откуда у твоего отца проблемы с сердцем? — спрашиваю осторожно. — Это ведь не первая операция?

— Когда мне было шестнадцать, я узнал от его друзей о том, что в молодости он чуть не погиб при пожаре.

— Что случилось? — уточняю, нахмурившись.

— Перешёл кому-то дорогу. Люди одного влиятельного человека напали на него.

— Что значит напали? — внутренне напрягаюсь.

— Подробностей не знаю. Вроде как, отца избили в его квартире, пристегнули наручниками к батарее и облили бензином,

— Какой кошмар!

— Кошмар в другом. Такой способ расправы выбрали намеренно. Когда-то давно при пожаре погибла его родная сестра, Алиса.

— У меня мороз по коже от этой истории.

— Отец отказался обсуждать со мной те события.

— Оно и понятно. Значит, проблемы со здоровьем начались после того ужасного случая?

— Да. Это последствия отравления угарным газом. Клапаны на сердце меняют второй раз. Плюс что-то с сосудами-венами и перегородкой там. Я не особо шарю.

— Всё будет хорошо.

Что ещё я могу сказать?

— Ни хрена хорошего, Тата. Батя… Беседовал со мной накануне. Как будто чувствовал, что не вернётся к нам. Понимаешь?

— О чём вы говорили?

— О моих зависимостях. О том, что мне придётся взять ответственность за семью, стать её главой, если он…

— Надо надеяться на лучшее.