– Плавать я люблю. Особенно утром. Но сейчас я здесь по другой причине. Хочу закрыть абонемент.
– Зачем? Если любишь плавать.
– Я на больничном была. Пока физические нагрузки не рекомендуют, а потом уеду.
– Куда?
– В Германию. Помнишь моего отчима? Он там сейчас работает. Поедем с мамой к нему.
Мы одновременно с Кириллом шагаем в сторону входа в спортивный комплекс. Надоело мерзнуть, порывы ветра усиливаются. Морозов придерживает тяжелые стеклянные двери, пропуская меня первую внутрь.
– Я был в Берлине и Мюнхене в составе туристической группы. Родители подарили тур на окончание школы. Мне там понравилось. Атмосферно. Вы на новогодние праздники поедете?
Я помню эту поездку Кирилла. Он тогда завел инстаграм и выкладывал фотографии, как девчонка. Слишком часто, по двадцать штук за день. Он тогда привез брелок из Парижа с изображением Эйфелевой башни, который до сих пор болтается на моих ключах от дома. Я надеюсь, он никогда его не увидит, а если и увидит, не узнает. Четыре года прошло, а я до сих пор сжимаю в кармане напоминание о нем.
– Да, на новогодние. – Не знаю, зачем вру. Но сказать о том, что, скорее всего, уеду, минимум на год язык не поворачивается. – А ты пришел поплавать?
– Я так рано с кровати встать не могу, не то что куда-то плыть, – смеется Морозов, – я здесь с сестрой. У нее секция по плаванью. Кто придумал их делать в такую рань? Издевательство над детьми и их родителями.
Неопределенно пожимаю плечами и тоже смеюсь. Вот такое общение с Кириллом мне очень нравится. Вот этого мне не хватало последние два года. Я даже готова забыть о своих чувствах и правда стать ему опять подругой, лишь бы быть рядом. Смотреть, как он смеется, пьет кофе и лохматит свои непослушные волосы. Дотронуться нельзя, а смотреть никто не запретит. И знать, что он меня не ненавидит.
Как только он расстался с Абрамовой, все вдруг стало проще. Интересно, Кирилл тоже чувствует это? Выглядит он расслабленным и довольным. Смеется над моими шутками. Наблюдает, как я заполняю бумагу на стойке администрации, и вставляет редкие замечания. Шутит сам. Рассказывает интересные истории, про сестру, а я слушаю. Тень Нельки не омрачает наше общение. Сейчас между нами не стоит ничего. И мы легко можем быть сами собой.
Меня совсем не удивляет то, что спустя тридцать минут пребывания в здании бассейна пошел дождь. Зонтика у меня с собой нет. Льет сильно, я не могу рассмотреть машины, которые стройными рядами выстроились на парковке рядом со спортивным комплексом.
Такси вызвать не удается уже двадцать минут. Все свободные машины разом испарились. До дома в принципе недалеко, поэтому стоимость поездки в приложении минимальная. Ехать никто не желал.
Остается два варианта: вернуться и внутри переждать непогоду или набрать Антону. Не уверена, что Зеленский обрадуется моему звонку в воскресное утро. Хотя стрелки часов уже уверенно подползают к 10:00 утра, скорее всего, Тони все еще спал.
За спиной раздается хлопок открывающихся дверей, и девчачий радостный визг перекрывает шум дождя.
– Кирилл! Смотри!
– Вижу, – без восторга, свойственного его сестре, отзывается Морозов.
Я украдкой оборачиваюсь.
Мы только что попрощались внутри здания, наше общение было милым. Мне не хочется, чтобы мое присутствие здесь Кирилл расценил как очередную возможность провести с ним время. Это не так.
Я правда собиралась домой. Не бежать же под проливным дождем до ближайшей остановки, лишь бы Кирилл не подумал обо мне опять как о сталкере. Взвесив все плюсы и минусы, остаюсь стоять на крыльце, зная, что скоро тут появится Морозов с Олей. Он как раз ждет ее у раздевалок.
– Можно я выйду под дождь? – восторженно спрашивает девочка.
– Сдурела? Не наплавалась в бассейне? – отчитывает сестру Кирилл. – О, ты еще здесь, Дашка! Не успела уехать?
Растягиваю губы в улыбке и бросаю через плечо:
– Как видишь. Хоть я и не плавала в бассейне, как некоторые, но промокнуть тоже не хочу.
– А я хочу. Я воды не боюсь, – важно заявляет Оля.
Она ровняется рядом со мной, и я могу рассмотреть эту маленькую светловолосую девчушку в красном берете. Видела всего пару раз в жизни и то издалека. Эта сторона жизни Кирилла мне мало знакома. О его семье я почти ничего не знаю. Кроме того, что его папа важная шишка у нас в городе, а его мама умерла в начале этого года. Никогда не пересекалась с ними лично.
– Я тоже не боюсь воды, но когда дождь холодный и сильный, как сейчас, то можно простыть и заболеть. Ты же не хочешь, чтобы тебе делали уколы и давали пить лекарства? – спрашиваю у Оли.
Девочка округляет глаза, поглядывая при этом на брата, который, сложив руки на груди, наблюдает за нами.
– Не хочу. Но как же мы доберемся домой?
– Не знаю, как вы, – чешу нос, – я, наверное, поплыву.
– Но тогда ты же можешь заболеть! – логично мыслит ребенок.
Пожимаю плечами, повыше поднимая ворот пальто. Украдкой смотрю на Кирилла. Он встает по другую сторону от сестры и слушает наш с ней диалог не вмешиваясь, отстраненно глядя то на нас с девочкой, то на капли дождя, которые бьют о землю.
