– Не бедный сын наш, а упрямый, в маму пошел, – Саша улыбнулся, протянул руку жене. – Вставай, буду раздевать тебя и успокаивать, я пришел пораньше, ужин приготовил, – он снял пальто, расстегнул жене сапоги и помог их снять.
Матильда обняла мужа за шею, уткнувшись ему в плечо, и жалобно, голосом капризной девочки сказала:
– Почему он меня не послушал, когда я ему говорила, что Ева ему не подходит, что между мной и Евой нет понимания?
– Все матери собственницы, им страшно отдавать детей в другие руки. Большинство детей их не слушают и уходят к своей половинке, если они считают, что это их половинка, – Саша говорил, а сам положил на тарелку отварной картофель, кусок обжаренной докторской колбасы, поставил перед женой, усмехнувшись, сказал: – Чисто мужской ужин, ешь, дорогая! Я уже поужинал, на часы посмотри, – весело ответил он на немой вопрос в глазах Матильды. Жена ела, еле двигая вилкой и ножом, медленно, словно засыпала, жевала. Ему было её бесконечно жаль, видно, что сегодняшняя ее встреча с Евой была невыносимой. А тут еще письмо от Хелены. «Может, не говорить ей о письме?» – мелькнула мысль.
А Матильда говорит:
– Звонил Богдан, сказал, что у матери неприятности, хочет, чтобы мы её из Киева забрали и перевезли к себе. Богдан взять к себе её не может, им некуда, Лиза и Олег еще живут у них, собираются снять квартиру, но денег не хватает, да и Вера не хочет, чтобы они уходили.
– Живут Лиза с Олегом у родителей или снимут жилье, для вашей мамы в их трехкомнатной квартире всё равно нет места – она привыкла к апартаментам, – Саша говорил без сарказма, просто констатировал факт.
– У нас с тобой тоже нет места. Да я и не думаю, что она ко мне захочет переехать, – устало ответила Матильда и положила на стол приборы. – Спасибо, накормил. Спать хочу, устала сегодня. Заметила, что стала сильно уставать после того как понервничаю, силы уходят, как вода в песок, – она встала и медленно пошла в комнату. На тумбочке увидела конверт, взяла его, повертела и сказала: – Читать не буду. Спать. Спать.
Села на диван и застыла в неподвижной позе, глаза печальные-печальные. Саша стоял в дверях и боялся потревожить жену, но и не хотел её оставлять в таком удручающем состоянии. «Печальный ангел», – грустно подумал он. Сел рядом Матильдой, коснулся губами её щеки и шепотом сказал:
– Письмо прочтешь, когда захочешь. Я о Хелене. Если действительно у нее что-то там случилось и она хочет уехать из Киева, предлагаю купить ей здесь квартиру, у нее в Киеве шикарная квартира, её продать и здесь купить. Еще и деньги на безбедную жизнь останутся. Жить вместе вам нельзя, это не обсуждается.
– Хорошо. Наверное, ты прав. Завтра прочту письмо.
Саша проснулся от звуков, похожих на плач. Он открыл глаза, жены рядом не было, а из гостиной пробивалась полоска света. Он встал с кровати, вышел из спальни, щурясь спросонья от яркого света. На диване сидела Матильда в ночной сорочке, рядом с ней лежало письмо, она горько плакала. Увидела мужа и зарыдала:
– У матери больше нет квартиры в Киеве, ей негде жить.
Саша взял письмо, прочел короткий текст – приказ, так он мысленно его назвал. Хелена сообщала, что квартиру у нее забрали киевские власти, предложили однокомнатную в отдаленном районе, но она отказалась туда переезжать. Муж сестры разрешил ей пожить у них месяц, а потом её просто выставят за дверь. Поэтому Матильда обязана перевезти Хелену и её вещи в Санкт-Петербург и купить ей квартиру.
– Королева без королевства, – Саша положил письмо на стол, сел около Матильды и тихо начал говорить. – Не думаю, что тебе стоит так убиваться. Обидно, согласен, двадцать лет она жила в свое удовольствие, о тебе не вспоминала, что, впрочем, очень хорошо – жить не мешала, а сейчас командует, будто ты ей служанка.
Матильда затихла, положила голову на плечо мужу и таким же тихим голосом ответила:
– Не обидно – противно, горько и тоскливо. Но забрать её придется, что-то подсказывает мне: одной квартирой беды не закончились. Ты прав, жить нам вместе с нею нельзя. Поеду в Киев, сама всё узнаю и на месте приму решение, что делать. Лучше бы Богдан занимался ею, но он не может. Вера говорила, что начинаются учения и он будет на кораблях, – обхватив голову руками, Матильда медленно раскачивалась взад и вперед.
Вечером наступившего дня она улетела в Киев.
