– Так, просто так, что-то грустно стало. Пойдем, а то опоздаем на поезд, – быстро ответила Настя, укладывая куклу в коробку. Глеб только покачал головой.
Восторгу Антона и Тони не было предела, когда они приехали на Красную площадь столицы. Настя рассказывала историю Кремля, показывала исторические здания по периметру площади: собор Василия Блаженного, Исторический музей, ГУМ, мавзолей основателя советского государства Ленина. У каждого зрителя был свой особый объект, который произвел сильное впечатление. Полина была очарована Кремлем, его башнями, а также её поразили внутренние интерьеры ГУМа; Тимофей одобрительно отозвался об Историческом музее. Тоня заворожено глядела на Собор Василия Блаженного и шепотом пересчитывала его главки, несколько раз сбивалась, у нее никак не получалось девять штук. Самую бурную радость проявил Антон, когда подошли к Царь-пушке. Он никак не мог поверить, что такими большими ядрами можно стрелять. Настя ответила, что это декоративные ядра, а пушка ни разу не стреляла, и рассказала её историю. Мальчик зачарованно смотрел на орудие и прошептал, что он хотел бы из нее выстрелить.
– Пойдемте дальше, я вам покажу еще одну знаменитость – Царь-колокол, – Настя взяла детей за руки. – Он ни разу в жизни не звонил.
Полина и Тимофей переговаривались в сторонке, и когда Настя пригласила всех посмотреть на Царь-колокол, Тимофей сказал:
– Дочка, вы идите, смотрите, а мы с Полиной хотим в мавзолей к Ленину сходить, – он извиняющимся взглядом смотрел на дочь, – это история нашей страны. Может быть, мы первый и последний раз в столице, может быть, либералы уберут мавзолей…
– Папа, мама, конечно идите. Встретимся возле Спасской башни через два часа. Раньше у вас не получится, очередь в мавзолей большая, хотя намного меньше, чем в советское время. Тогда люди стояли по пять-шесть часов, чтобы увидеть Ленина, – она показала рукой на Спасскую башню и ушла с детьми.
Заканчивали знакомство с Красной площадью в маленьком кафе в ГУМе, «Ростикс» называется, при входе в помещение на дверях нарисованы цыпленок в специях и картофель фри. Реклама гласит, что вкуснее вы еще ничего ели. Тимофей удивленно посмотрел на рисунок, лозунг и смущенно предложил, показывая на вход в «Ростикс»:
– Попробуем?
– Попробуем «забугорной» еды, – улыбнулась Настя, – идёмте.
Нашли свободный столик, усадили детей и оставили с ними Полину, с Тимофеем пошли к раздаче. Взяли обжаренные, еще горячие кусочки курицы в специях (как гласит реклама – по оригинальному рецепту, который автором не разглашается), в картонных боксах румяный и тоже горячий картофель и кока-колу. Взрослые и дети выглядели уставшими, но очень довольными, они с аппетитом уплетали незнакомую еду и хвалили ее.
– Умеют ведь делать иностранцы, у нас такого нет, – говорил Тимофей.
– Вредная эта еда, – сказала Полина.
– Вкусная, – Антон засмеялся, – особенно кока-кола.
– Настя, а ты была в «Макдональдсе»? – спросил Тимофей. – Я раньше читал, что когда он открылся в Москве, попасть туда было невозможно.
– Возможно, но сложно, очереди были длиннее, чем в мавзолей Ленина, – Настя улыбнулась. – Сама я в нем не была. Мне не нравится вид их гамбургеров, чизбургеров и прочего.
– Что такое эти, как ты их назвала, бургеры? И почему не нравятся? – озадаченно смотрит Тимофей на дочь.
– Это бутерброды больших размеров: в разрезанную на две части булочку укладывают котлету, лист салата, заливают это кетчупом, майонезом, – она засмеялась, – бутерброд очень высокий, и рот надо открывать широко, вся изюминка в том, чтобы эту башню из булки и начинки откусить за один раз. Нет, увольте, разевать рот, будто я бегемот, не хочу, да и кетчуп с майонезом не люблю.
В аэропорту Шереметьево народу было много, ежеминутно слышались объявления то о прибытии рейсов, то о начале регистрации на рейс, то об окончании посадки. Всюду суета людей, гомон, голова с непривычки закружиться может от столпотворения и шума.
– Настенька, мне бы присесть, и ребятишек тоже надо усадить, мы утомились, – Полина выглядела не лучшим образом, да и дети были притихшие и уставшие.
– Сейчас пройдем регистрацию на рейс и отдохнем в зале ожидания, – успокоила Настя, – регистрация на рейс уже идет.
И вот наступил торжественный момент: места в салоне самолета заняты, пристегнулись, выдохнули. И Настя увидела, что Антон и Тоня закрыли глаза и уснули. «Намаялись, пусть спят, легче перенесут полет», – подумала она. Родители сидели от Насти через проход, молчаливые и немного настороженные, она наклонилась к ним и ободряюще сказала:
– Расслабьтесь и, если получится, вздремните.
Командир корабля поприветствовал пассажиров на борту судна, пожелал приятного полета, и самолет порулил на взлетную полосу. Еще немного, еще чуть-чуть, и он в небе, стремительно набирает высоту, у Насти слегка закладывает уши, немного кружится голова, но она счастлива: пройдет несколько часов – и их встретит Тоня!
Настя закрыла глаза. Память услужливо вернула её в день первой их встречи с Тоней после долгой разлуки.
