Включив громкую связь, радостно и весело общались подруги, смех заполнял комнату, и, не зная, сколько им лет и сколько лет они дружат, никогда не поверишь, что разговаривают взрослые, умудренные жизнью женщины.
– Настя, мы с Богданом ждем тебя, приезжай! – закончила разговор Вера и отключилась от связи.
Маша удивленно смотрела на Настю:
– Не поняла, когда ты должна к ним приехать? Прямо от меня, что ли?
– Не паникуй, моя дорогая Машенька, это приглашение на Новый год!
– Так до Нового года еще почти полгода.
– Вера всё планирует заранее. У меня предложение: давай съездим с тобой в лес за грибами.
– Ты же не знаешь грибы и леса боишься, – обескураженно смотрела Маша на подругу.
– Грибов не знаю, одна в лесу боюсь, но не это важно, важна сама поездка на природу, в лес, а не в парк! Грибы – это повод, но, может, мне повезёт, и я что-нибудь найду. Мне вдохновение хочется поймать, у меня есть идея картины, а вдохновение меня забыло, – она смущенно глядела на Машу. – Придумай маршрут, ты же здесь всё знаешь.
Поездка в лес была необыкновенная, так Настя говорила Маше, неважно, что там не было грибов, там она встретилась с вдохновением, оно ей сказало: «Твори!» Настя умолчала о самом чуде – как она встретилась с вдохновением – и о том, что она знает, как оно выглядит!
Маша и Настя приплыли на теплоходе к острову, на который они, когда были молодые, с Юрой на лодке не доплыли. Стоянка на острове – два часа. Пассажиры, любители отдыха на природе, быстро разбрелись по острову, кто-то скрылся в лесу, кто-то остался на берегу и устроился под зонтом, самые смелые шагнули в волжскую воду. Маша и Настя пошли в лес, они шли медленно, смотрели по сторонам, тихонечко переговариваясь и восторгаясь красотой леса. День был солнечный, лучи солнца пробивались сквозь листву, разлагались на спектр и искрами рассыпались вокруг. В какой-то момент Настя заметила, что Маши рядом нет, она осмотрелась – подруги не видно. Но звать её она не стала, и ни тогда, ни позже не могла объяснить, почему она не искала Машу. Увидела себя как будто со стороны: стоит одна, смотрит вверх на россыпь ярких искр солнечного света, улыбается и протягивает к лучам руки с открытыми ладонями, лучи касаются ладоней и не исчезают, танцуют на них. Настя смотрит на свои ладони, потом поднимает глаза вверх, и перед её внутренним взором (она точно помнит, что реально не видела изображения) появляется лицо Ильи, его глаза, он смотрит на нее необыкновенным взглядом, тем самым, который она увидела у него впервые на берегу Финского залива. Настя вздрогнула, и видение исчезло, и в тот же миг она, опять же мысленно, увидела картину, которая у нее не получалась, руки её начали писать на невидимом холсте невидимыми красками, она затаила дыхание и продолжала творить то, что никто не видел. Уже заканчивала, осталось совсем чуть-чуть дописать, и она слышит голос Маши:
– Настя, ау, Настя, где ты?
Не прекращая писать невидимую картину, Настя отвечает Маше:
– Я здесь, – и эхом разносится: «десь-сь-сь».
Рядом оказывается Маша, испуганно говорит, что она заблудилась, её будто кто-то в чащу леса завел. Настя изумленно на нее посмотрела, но ничего не ответила, а Маша продолжает:
– А ты так и стоишь на том месте, откуда меня сила какая-то в лес увела.
– Маша, наверное, старые мы стали одни в лес ходить, – наконец улыбнулась Настя, – страхи мерещатся. Пойдем к теплоходу, будем считать, что это лесные нимфы пошутили.
Маша еще некоторое время повздыхала, что правда не стоит в лес без мужчин одним женщинам ходить: натуры впечатлительные, мало ли что покажется…
Вернулись из поездки обе притихшие, Маша вечером с придыханием рассказывала Ивану о том, как она заблудилась в лесу, он подшучивал над ней. А Настя ушла в дальний уголок их участка, поставила мольберт, с которым приехала, холст на нем был уже натянут, на палитре краски, смешала некоторые из них, сделав несколько заготовок разных оттенков, взяла в руки кисть. И случилось чудо – её рукой будто кто-то водил, она легко делала мазки, играючи наносила краски, делая переход от одного тона к другому, на её глазах появлялась картина, и она была живая. Взяв на кисть немного ярко-красной краски, Настя слегка задумалась, а внутренним взором увидела лицо Ильи, он смотрел на нее, во взгляде не было боли, была любовь, Настя улыбнулась и мысленно сказала: «Ты мое вдохновение, спасибо, теперь я знаю, как оно выглядит!» – и услышала тихое:
– Здравствуйте, волшебница.
Оглянулась на голос. Неподалеку стояли Глеб и Маша.
– Гле-е-бу-у-шка-а, – нежно, напевно сказала Настя и сделала шаг навстречу мужу, обняла его, скрестила руки за его спиной, и кисть с красной краской в её руке была как пламя. Маша из ее руки аккуратно вынула кисть, Настя даже не шелохнулась. Она прижалась к мужу и замерла.
– Я за тобой приехал. Мне без тебя плохо, – он держал её крепко в объятиях, они замерли и, казалось, оба не дышали.
– Маша, оставим их одних, – оказавшийся рядом Иван взял за руку жену, и они тихонечко ушли.
Прошло несколько лет.
