Они поднимались вверх по ступенькам, Юра придерживал Настю за руку, предупреждал, чтобы была осторожна, он был ласков и трогательно заботлив, но глаза всё время отводил в сторону от Насти. Её и смущало, и удивляло это, но она делала вид, что не заметила его смущения, попросила рассказать, как у него идут дела на работе, удалось ли уладить конфликт с мастером участка, который был весной. Юра, как ей показалось, облегченно вздохнул и начал вдохновенно говорить о производственных делах, поблагодарил за то, что она помнит о том, что было весной. Юра говорил, а Настя, глядя вокруг себя и любуясь красотой природы, вспомнила, как несколько лет назад с этой горы упала Матильда. Она остановилась и сверху посмотрела вниз – крутой спуск. Заметив, что Настя остановилась, Юра тоже замедлил шаг.
– Красота необыкновенная, – Настя вздохнула, – но несколько лет назад с этой горки упала Матильда, сломала ногу. Саша Баратынский ей оказывал первую помощь, – засмеялась и продолжила: – Может быть, не упади тогда Матильда, они бы и не поженились. Никогда не знаешь, что будет той искоркой, от которой зажжётся пламя. Пламя любви.
– Сколько тайн и романтических историй хранит Плёс, нам и неведомо, – улыбнулся ей в ответ Юра.
Машенька хлопотала у стола, когда Настя и Юра вошли в комнату. Подруги обнялись, и хозяйка пригласила всех к столу, для Насти сказала:
– Сейчас пообедаем и будем собираться в поездку. У нас уже всё готово. Юра взял в аренду лодку, мы должны в пятнадцать часов отплыть.
Плыли по реке, любовались окрестностями, Настя, как всегда в таких случаях, вдохновенно рисовала, но попросила друзей ей не мешать и не заглядывать в листочки, пока она не будет готова показать сама. Время от времени она отвлекалась от рисования и смотрела на реку; вода, казалось, бежала вслед за лодкой. Настя, часто бывая на Волге, давно заметила, что цвет воды и скорость её движения отражают её личное настроение, в этот раз вода была прозрачная с золотистыми бликами, которые мигали, как диодные лампочки на ёлочной гирлянде. Она завороженно смотрела на блики и мысленно оказалась на берегу Финского залива: она рисует, в стороне сидит молчаливый Илья. Солнечные блики на воде то сближаются, то отдаляются друг от друга, она завороженно смотрит на них и перестаёт рисовать, вдруг слышит тихое: «Божественно». Оглядывается на голос и видит лицо Ильи, оно как будто принадлежит совсем другому человеку, не тому Илье, который вместе со всеми приехал на отдых, это взрослый и очень мудрый человек, и она изумленно произносит: «Наваждение». В этот миг картинка растворилась, а Настя слышит, как Маша говорит Юре: «Настя сейчас где-то далеко от нас, она что-то видит».
Настя очнулась от грёзы, улыбнулась:
– Наверное, я теперь понимаю, как людей в омут затягивает. Странно на меня действует движущаяся вода, через несколько минут смотрения на неё у меня, как у Алёнушки в сказке, картинка появляется, – и она помолчала. – Пока одна и та же: неузнаваемо изменившееся лицо человека – от обычного до одухотворенного. Это я сейчас знаю, что так выглядит одухотворенное лицо, а когда увидела первый раз, даже испугалась, – она смущенно улыбнулась.
– Настя, ты меня всё больше восхищаешь, – Маша восторженно смотрела на подругу, – такое возможно только с творческими людьми. Твоя способность концентрации на теме, мне кажется, поможет тебе сделать открытие в истории.
– Девочки, готовимся, – прервал хвалебную речь сестры Юра, – будем причаливать к берегу. На остров не поплывём, далеко, да и опасно может быть. Я знаю здесь одно чудесное место, где можно поставить палатку и разжечь костёр и где хороший клёв. Настя, ты рыбу на удочку ловила когда-нибудь?
– Нет, и даже не видела вживую, как это делается, – ответила Настя, обрадовавшаяся смене разговора.
Наловили рыбы, несколько рыбешек подловила Настя, «Увлекательный процесс!» – так отозвалась она о рыбалке; сварили ухи и с неописуемым восторгом её выпили – жидковата была; посидели у костра, много интересных тем обсудили, Юра веселил девушек и шутками, и анекдотами, а в завершение предложил спеть перед сном. Пели слаженно, над Волгой плыла тихая душевная русская песня, и разливалось тепло в груди Насти, туманились её глаза, и вновь ей привиделось лицо Ильи, она тряхнула головой, отгоняя наваждение. «Интересно, почему он мне вспоминается в последнее время так часто? Мы же с ним не виделись два года, он меня и не помнит, наверное», – она вновь тряхнула головой.
– Настя, ты чего мотаешь головой, устала? – спросил Юра.
– Да, спать уже хочется, – неожиданно для себя самой ответила она Юре и направилась к палатке, – спокойной ночи.
