После работы Г пробежался по магазинам под перекрестным дождем, который к вечеру только усилился. Бегал он в поиске топинамбура и репы. Нашел он только одну вялую репку, которая одиноко ютилась на лотке. Купил репу и кучу приправ наш человек не забывал, что исходный продукт в первую очередь должен быть вкусным и начать свою концепцию он решил с готовки. Так он думал лучше проникнется к теме. Почистил репку, нарезал тоненькими ломтиками, подсушил ломтики на бумажном полотенце, и щедро посыпав солью, и паприкой отправил их на решетке в духовку. После этих кулинарных манипуляций он оставил такой бардак, от которого любая домохозяйка завыла бы, как серена. Жена сидела прямо, на табуретке в углу кухни, сложив ладони на коленях, и молча наблюдала за происходящим. Ее молчание злило Г намного сильнее, чем ее бесконечные крики до этого. Порой ему хотелась взять ее за плечи и встряхнуть как тряпичную куклу. Ему казалась, что ее внутренняя батарейка перегорела. Таймер прозвонил, Г достал свои чудо чипсы из духовке, переложил все в тарелку, погрыз один горячий чипс выбросил все остальное в помойку в месте с тарелкой. Будучи в гневе ушел в свой кабинет, жена так и осталась сидеть на табурете. Заказав топинамбур, по интернету он пошел спать, долго ворочался сон никак не шел, раздражение не как не отпускало разум нашего человека. Во всем этом он начел винить жену. «Да что с ней все не так, то носится как заведенная. И кричит постоянно. Теперь забьется в уголок сидит и молчит?» А ведь были времена, когда Г не мог поверить своей удачи, настоящая северная красавица досталось такому невзрачному типу. Он вспомнил первую встречу. Ее серо голубые глаза были холоднее двух кубиков льда, что позвякивали в его бокале, когда он подносил бокал к своим губам и делал не большой глоток. Он всем своим видом старался напустить тумана, стать загадочной фигурой, когда все веселятся просто стоять и мечтать. Она же среди подвыпивших мадам, испускала свой особый шарм. Два одиночества сплелись в одно. В тот день мрачный принц встретил свою холодную принцессу. И холод глаз его пленил, точнее сразу покорил. Тогда вся музыка исчезла, и голоса оборвались, и только громко билось сердце. Два тела в танце вдруг слились. А что теперь, куда же все исчезло? Почему теперь две нечеткие фотографии вызывают больше интереса, чем супруга? Вроде срок годности их ней любви еще не прошел. Что же пошло не так? Теперь любовь как призрак, точнее в призрак он влюблен. Их нее отношения держатся на тех воспоминаниях, когда они действительно были счастливы. Сколько они еще так продержатся? Думая, можно ли еще реанимировать эти чувства наш человек успокоился и даже заснул. Снится ему бескрайняя снежная пустыня, он бродит один среди белых барханов, вдалеке повисло блеклое солнце. Проснулся Г от холода, кто та раскрыл все окна в квартире, одеяло сползло до колен. Г укутался с головой и словно очутился в спальном мешке в палатке на крою земли. Проснулся Г под звон будильника. В квартире стало еще холоднее, он увидел, как в коридоре проскользнула белая тень, это была жена в одной сорочке. Г позакрывал все окна принял горячий душ, одел халат и заварил себе кофе. В растерянности собрался на работу рубашку застегнул на пуговицу выше в брюки ее не заправил так и поехал. Единственное что он сказал на совещание у шефа, что чипсы из репы не вкусные и его весь день не трогали. Свою команду он предпочел сегодня не видеть, выдался день выдохнуть и немного помечтать. Мечтал он о новой машине, о кофеварке и вот все его великие мечты. Г еще до сих пор не мог понять, что ему на самом деле нужно, только хрустящие бумажки с водяными знаками доставляли хоть какую то радость. Выходя из своего кабинета он столкнулся с секретаршей директора та очаровательно улыбнулась и проходя мимо легонько провела ладонью по его руке. Но уже не возникали тропические видения, сердце не начинало, колотится быстрее, теперь это была всего лишь секретарша, а не экзотическая птичка. Горечь на губах и это не полынь просто добро пожаловать в новый мир. Мир, где цвет имеют только деньги, а за окном все та же унылая осень. Мир без красок и фантазий. И тут к Г пришла мысль несчастный человек всегда останется несчастным, в какие лучшие условия его не помести. Нечего толком не на мечтав и не на думав, домой он явился в самом прескверном настроение за весь этот месяц. Скинув подмокший плащ, на пол не раздеваясь прямо в грязных туфлях, прошел на кухню. Подумал, помочится в раковину, передумал, только высморкался, вытер руки об штаны, сел за стол проигнорировал столовые приборы, стал набивать рот руками. На ужин была, курится с рисом, все щедро было полито соусом, часть еды падало мимо рта, по пальцам, губам и подбородку тек соус, вокруг тарелки все было перепачкано, рис и капли соуса были даже под ногами, затем Г начел рвать курицу вцепившись в нее зубами. Жена все это время сидела на противоположной стороне стола и молча наблюдала за происходящим. Такое поведение привело Г в бешенство. «Да что с ней? Она должна была поднять такой крик, что из ушей кровь бы хлынула, схватить кухонный молоток и превратить мою голову в отбивную, где тот холодный огонь, что выплескивался из ее глаз?» Г в ярости швырнул, не обглоданную кость на стол, вытер жирные руки об белую рубашку, вскочил, подлетел к жене, та даже не моргнула. Ему хотелась кричать крушить топать ногами. «Вот я получил долгожданное повышение, что же никто не танцует от радости?» В начале совместного пути она его поддерживала, потом постоянно бранила, теперь молчит, как рыба и даже глазенками не моргает. Эти глаза без синего пламени как две льдинки на воде. Вглядевшись в них, нашему человеку стало не по себе, ярость выкипела, крик так и остался в груди, быстрее захотелось уйти в другую комнату, что он и сделал. Думал, что под душем смоет остатки прежней злости. Потом ему стало обидно. Получается, в какую сторону не отойди все равно загораживаешь ей солнце. Так плохо и так плохо. А как сделать, чтоб было хорошо? Наш человек решил, что слишком много вопросов, на которые надо найти ответы. Но для начала Г решил разобраться с работой. Чем больше работаешь, тем меньше замечаешь проблем вокруг. Г решил, что бы разорвать замкнутый круг надо завершить начатое. В банном халате он идет в импровизированный кабинет открывает ноутбук, включает, заходит в папку работа первое, что он печатает это. Если чипсы из топинамбура окажется такая же гадость что и из репы, пока будет выявляться альтернативный продукт необходимо реабилитировать сам картофель в глазах потребителя. Так как главное нападение на данный корнеплод было со стороны диетологов, необходимо развеять этот миф во всех средствах массовой информации. Поглощенный в работу наш человек копает так глубоко на сколько возможно. Сама почва знаний у Г оказалась не такой уж и бедной, знал он, что чипсы за рубежом делают из других сортов картофеля, нежели чем у нас. Один миф разрушаем, создаем другой, нашими агрономами выведен сорт картофеля, с минимальным содержанием крахмала, плюс жарка без использования масла вот вам и супер здоровый продукт. Г начел думать над названием продукта. Гуляя по офису, наш человек приметил в своей команде одного Альбрехта (который больше рисует в блокноте, чем работает), ему он поручит дизайн упаковки. С названием пока особо не клеилась. Первое что пришло на ум «Наследие Петра». Даже в мыслях появилась картинка. Над картофельными полями возвышается Петр первый и залихватски хрустит «чипсарями». «Петр ел и нам велел». Какая ни будь звезда, местного разлива хорошо бы подошла для рекламы. Г подумалось, что где то он такое уже видел только с другим хрустящим продуктом. На это можно махнуть рукой в этом мире все воруют друг у друга. Подумав немного кто у него, что то своровал когда либо, наш человек продолжил дальше размышлять о своем продукте. В его фантазиях пока все складывалась удачно, и он даже начел подсчитывать прибыль, пока сон не настиг его за письменным столом. Проснулся он от того, что кто то трепал его по плечу. Стул медленно вращается со скрипом, и комната крутится вслед за ним, занавески зашторены, маленькая комната освещена настольной лампой и не поймешь раннее утро уже или еще ночь. За спиной стоит темная приземистая фигура черты лица расплываются в сонных глазах, кажутся зыбкими.
