Когда Г вышел из кабинета, и направлялся к себе, ему показалось, что все работники украдкой смотрят на него, а запершись в кабинете ему еще больше стало не по себе, рубашка словно стала на два размера меньше, галстук душил, стало жарка, он вспотел. Г начел думать, что за ним скрытно наблюдают, повсюду камеры и жучки. «Сам не спишь и другим не даешь». Наш человек живет, довольно замкнуто не с кем свои проблемы не обсуждает, гостей года два не было, а из коллег и подавно. П заходил один раз когда еще были друзьями. Этот мог, что ни будь куда ни будь не заметно прикрепить, не просто же так он взлетел по карьерной лестнице и в итоге поскользнулся. «Что это сейчас было? Злорадство? Жена она появилась, в моей жизни как раз когда я хотел увольняться она как живое записывающее устройство». Эта мысль кольнула его подлой иголкой в грудь. «Я отравлен. Можно ли меня еще спасти?» Пока он придумывал противоядие из молитв и раскаяний. День незаметно превратился в вечер. Когда постоянно пасмурно это легко не заметить, а когда Г вышел из здание по городу разлилась темнота. Фонари заморгали, их ней тусклый желтый свет едва касался мокрого, черного асфальта. Г зашагал по широкой улице мимо огромных витрин. Вышел к проспекту, который оказался пустым. Через мгновение хлынул поток машин, разбив призрачное ведение. Остановившись, наш человек не смог сообразить, зачем пошел пешком. Просто задумался и прошагал несколько остановок. Начался дождь, Г поежился. Направился в низ по проспекту, появилось ощущение, что кто то, идет следом. Несколько раз оглядывался назад никого, не обнаружив, продолжал идти. В итоге оказался в маленьком скверике, с фонариками и скамеечками с пустыми клумбами. Внимательно оглядев все вокруг, в конце сквера было несколько человек, закутанные в длинные черные плащи они напоминали ему мокрецов. Г передумал проходить сквер насквозь, вышел обратно на проспект в поисках транспорта, сильно захотелось домой. Только дом, стал каким то чужим, декорацией прежней жизни. Разруха на кухни только усилило это впечатление. Со стола мусор смахнули, как будто рукой в раковине тарелки вот-вот скатятся на пол, мусор из ведра высыпался и источал по кухне омерзительный аромат. На запачканной плите одиноко ютилась кастрюля. Г приподнял крышку, в бульоне больше напоминающем мыльную воду, плавал десяток пельменей, тесто разбухло, комочки фарша вывалились. Не смотря на весь этот омерзительный вид, наш человек взял ложку и начел, есть сразу из кастрюли. Холодное не соленое мутное варево, но он съел все, бросил ложку взял кастрюлю за ручки поднес к губам и стал жадно глотать бульон. Закончив с ужином, он достал мусорные мешки, собрал весь мусор. Далее подмел кафель, перемыл гору посуды, протер стол, столешницу, отмыл газовую плиту и под самый конец помыл руками полы кухонным полотенцем, которое решил выбросить, так как вид у него был ужасней, чем у тряпки для обуви. Когда он это сделал, то почувствовал внутреннее спокойствие, и ему стало понятно, почему до этого жена постоянно все намывала. Супругу же он снова обнаружил в спальне, она спала также вытянувшись по стройке смирно если бы не откинутое одеяло, можно было бы сказать, что она не вставала, если смотреть на нее из коридора, то она больше напоминала гипсовое изваяние, нежели живого человека. Приближаясь ближе, на ногах и руках просматривались узоры из голубоватых вен. Г провел рукой по холодной гладкой коже. Он не решался посмотреть на ее строгое, но в тоже время прекрасное лицо рука медленно ползла к подолу передника, вдруг ему захотелось перевернуть ее на живот что бы не видеть ее лицо, навалится сверху овладеть. Только чувство не правильности этого действия останавливало его. Что бы успокоится, Г решил отмыть всю квартиру. Натер зеркала, портер люстры, двери мебель, залез влажной тряпкой во все углы, устроил стирку, когда он закончил свою грандиозную уборку, электронные часы показывали далеко за полночь. И наш человек почувствовал, что сильно уморился, только это была приятная усталость не та что от офисной работы когда выматываешься больше морально. Г не раздеваясь, растянулся в зале на диване, в спальню похожую теперь на семейный склеп ему идти не хотелось. Видел ли наш человек этой ночью сны? Да ему снились встречи со старыми знакомыми, шумные застолья, во сне одна встреча, сменяла другую, много смеха, незнакомые женщины, спиртное пилось как вода, столы ломились от закусок, но он не ел. Хотелось пить, плясать смеяться, просто хотелось беззаботно жить. Больше музыки, больше веселье. Проснулся Г с чувством легкого похмелье, поспешил к крану с холодной водой. Такое состояние и сон из череды застолья Г мог объяснить как ожиданием банкета, душе хотелось фестиваля. На кухне его ждала сковородка с одним разогретым чебуреком, видимо прилип к дальней стенке морозилки. Жены негде не было. Часы настенные часы показывали десять. Может, она решила исполнить роль хозяйки и ушла в магазин за продуктами? До вечера она так и не появились, А наш человек сам отгладил белую рубашку. Одел, клетчатый костюм, который весел всеми забытый примерно года три. Небольшой ресторан оказался на крою города наш человек думал, что он давно закрылся, но нет, каким то чудом заведение еще держалась наплаву. Ни какого портье, конечно же не было некто его не встречал. Плащ кинул на вешалку при входе и по изодранному каблуками ковролину прошел в глубь квадратного помещения все столы были сдвинуты в один. В глубине стола восседал директор, увидев Г, он загрохотал на весь банкетный зал.
