— Простите, сеньор, — вдруг обратился к нему Мак. — Этот ритуал, который вы сейчас проделали, это и есть этикет?
Тыну фыркнул, Себастьян опять засмеялся, но Тодор серьезно посмотрел на подростка.
— Да, это и есть этикет.
— Но ведь вокруг не Столица. — Мак обвел рукой по кругу, явно подражая когда — то увиденному жесту.
Ада покраснела.
— Настоящий сеньор должен придерживаться этикета в любой ситуации, — произнес инженер.
— То есть там, в лесу, я не должен был сам нырять в лисью нору, а надо было пропустить вперед Аду? — довел парень свою мысль до конца.
Тыну давился, с трудом сдерживая смех, Себастьян плакал, даже Эри улыбнулась, Ада готова была провалиться под паромобиль, красная, как вареная свеклоредька.
Тодор положил руку на плечо парня.
— Этикет сложная наука! Но мы с тобой, два настоящих сеньора, научимся применять его правильно и к месту. А подвергать свою даму опасности нельзя ни в коем случае.
— Спасибо, сеньор! — искренне поблагодарил Мак.
— Садись уже, поехали, — позвал его к себе Себастьян. — Расскажи лучше, как вы прошли через Дремучие леса.
Тыну проверил давление и осторожно развернул паромобиль на дороге.
— Нас подвез дракон, — подала вдруг голос сзади Ада.
— Это же все сказки, не бывает никаких драконов, — не поверил ей Себастьян.
— Эта сказка подарила нам свою чешую, — надулась Ада.
— Это правда. — Мак достал со спины из — под ремней рюкзака завернутую в тряпку пластину.
— А можно посмотреть? — попросил Тодор.
Мак передал ему чешую, Тодор развернул тряпку и с изумлением уставился на переливающуюся зеленым пластину.
— Невероятно, она совсем свежая!
— Я видела похожие в Столице в зоологическом музее, — подтвердила Эри, — но там они потускневшие, а эта явно все еще живая.
— Я же говорила, мы встретили дракона, — начала рассказывать Ада. — Он раньше был лосем, точнее двумя лосятами. Я потом нарисую, как он выглядел. Он разжег нам костер, а потом довез до дороги к вам.
Тодор вернул чешую Маку.
— Береги ее, ценная вещь.
Тыну понемногу набрал скорость, и паромобиль быстро катился по дороге.
— А зачем вам в Старый Углеград? — спросила Ада.
— Мы везем заготовки для новых домов, — ответил Тодор. — А вы давно ушли из города?
— Почти сразу после того, как начались пожары, мы сначала прятались под мостом, а потом… — Девочка замолчала, подбирая ответ. — А потом мы просто убежали.
— Там действительно взорвалась башня?
— Да, ее просто разорвало, и все полетело на город, — подтвердила Ада.
— Жесть, газета не врала, — повернулся к ним Себастьян. — Это точно имперские шпионы.
— Там не было никаких шпионов, — пробурчал Мак. — То есть один был, но он воровал детей, а не взрывал город. Вот.
Он достал из кармана листовку с изображением сказочника.
— Удивительно, что вы добрались одни так далеко, — сказала Эри.
— Я бы так хотела помыться и поспать в мягкой постели, — мечтательно произнесла Ада.
— Думаю, в этом я смогу тебе помочь, — улыбнулась Эри.
На обочине промелькнул указатель с названием «Деревня Богомолы».
— Какое смешное название, — заметил Тыну. — У них же там ни церкви, ни храма…
— Я читал про это, пару поколений назад тут было нашествие змей — богомолов, так потом деревню и назвали, только слово «змеи» постепенно пропало, — рассказал Себастьян.
— Фу… Видела я одну такую змею, — поежилась Ада…
Богомолы были самой обычной деревней, все достоинства которой заключались только в проходящей через нее трассе из Бухты Радости в Старый Углеград. До нее уже давно дотянулась телеграфная линия, а проезжающие дилижансы ожидала новая таверна с большим количеством свободных номеров. Владельцы таверны не скрывали, что с нетерпением ждут начала строительства железной дороги с юга на север, что сразу подняло бы ценность как самой деревни, так и земель, на которых она стоит. Пока же это было обычное захолустье, граница Южнопортового округа, дальше к северу на многие километры лежали дикие земли, Дремучие леса, по которым петляла единственная дорога, используемая почтовыми дилижансами. Где — то в самом центре Дремучих лесов на дороге стоял старый форт, гарнизон которого должен был оберегать путешественников от появляющихся время от времени разбойников. Но бандиты в Дремучих лесах долго не выживали, а в гарнизон форта ссылали проштрафившихся офицеров и недисциплинированных солдатиков, что не добавляло этому месту ни популярности, ни боеготовности.
Тыну притормозил возле таверны, высадив пассажиров, а сам поехал к колодцу, залить воды. Себастьян сразу отпросился на телеграф, Эри увела Аду в гостиницу, договариваться о номерах на ночь и отмывать девочку. Тодор и Мак решили сходить на остановку дилижансов, один из которых как раз подъезжал с севера.
Из остановившегося дилижанса потянулись усталые и замученные пассажиры, у одного из них рука висела на перевязи. Водитель помогал охраннику спустить с крыши его раненого напарника.
— Где у вас фельдшер, отведите пострадавших к нему! — крикнул он подбежавшим сотрудникам станции.
— Что случилось? — спросил Тодор у одного из пассажиров.
— Бандиты! Еле отбились, — показал тот на пулевые отверстия в бортах дилижанса.
