— Чем обязан? — спросил он. — Я наслышан о ваших успехах на берегу. К сожалению, не могу лично посмотреть, знаете ли, дела…
— Мы просили разрешения вас навестить, чтобы сообщить, что ваша племянница жива и здорова, она сейчас в южном порту с нашими друзьями, — поспешил обрадовать химика Тодор.
— Жива! Это отличная новость! — Химик нырнул в стенной шкафчик и достал оттуда бутыль с прозрачной, чистой как слеза жидкостью. — Не желаете добавить в напитки? Считается, что это жидкость для протирки поверхностей, но она пахнет как спирт, выглядит как спирт, горит как спирт… Медицинский, заметьте, не метиловый…
Разлили по кружкам отметить добрую весть.
— А паршивка могла бы хоть телеграмму дать, — посетовал химик. — Я — то думал, все, не уберег…
— А вы тоже Лабрадор? — спросил Себастьян, подозрительно нюхая получившуюся смесь кофечая и спирта.
— Почему тоже? — Химик хлопнул свою дозу залпом и потянулся за бутылкой. — Я Отто Шульц Лабрадор, дядя Ады и ее опекун. Насколько мне известно, в стране больше нет других Лабрадоров.
— И вы находитесь здесь… — проговорил Тодор.
— Это все правительство. Они решили, что тут нам самое место. Вдали от дворцов и цивилизации… Втайне. В добровольном заключении. Неудивительно, что девчонка не выдержала и сбежала, как только подвернулась такая возможность. А что с тем паршивцем, с этой деревенщиной, который был с ней?
— Если вы про мальчика, то он вывел Аду через Дремучие леса на юг. Вы знаете, что на нее охотятся бандиты? Если бы не Мак, они бы ее поймали на дороге в Бухту Радости, — рассказал Тодор.
— Надо же… — Химик налил себе еще. — Никогда бы не подумал, что от этого оборванца может быть хоть какая — то польза.
— Мак умный, смелый и находчивый подросток, — возразил Себастьян.
— Взорвать башню он смог и сбежать, забрав мою племянницу! — рявкнул химик. — А на меня повесили обвинения в уничтожении половины города. А девчонку теперь ищет и правительство, и разведка. И не только наша… Вы видели в небе воронов?
Архитекторы дружно закивали.
— Вот! — Захмелевший химик поднял вверх палец. — Кругом имперские шпионы, никому нельзя доверять, никому! До меня — то им не добраться, я теперь как в тюрьме под охраной. А ее могут найти…
— Мы, пожалуй, пойдем, — отставил кружку Тодор. — Мои друзья просили сообщить вам о племяннице, это мы уже сделали.
— Подождите! — воскликнул сидевший до того молча Тыну. — Отто, простите, вам доводилось видеть черную жижу из Дремучих лесов?
— Конечно. — Химик, переключившись на задачу по своему профилю, даже протрезвел. — У меня еще пара бочек стоит на складе. Это обычная нефть, у нас на восточных островах такой полно. В Дремучих лесах ее добывать неудобно, места дикие, необжитые. Да и непонятно, сколько ее там.
— А для чего она годится? — заинтересовался Тыну. — Вроде горит хорошо?
— Так из нее же керосин гонят, — подтвердил техномаг. — Я ее раскладывал на фракции нагреванием. Сначала выделяются летучие газы, их просто сжигают сразу. Если нагреть еще сильнее, выделяется желтая горючая жидкость. Для керосинок не годится, слишком быстро сгорает. Я ее назвал бензином. Пары взрываются, но для взрывчатки не годится. Снаряд в стволе с места сдвинет, но такой силы, как у пороха или динамита, в этой жидкости нет. Пятна хорошо выводит, больше вроде некуда ее приспособить. В аптеках продается. Если еще сильнее нагреть, выделяется керосин. И в остатках всякие мазуты, битум. Мазут можно вместо угля в паровозной топке сжигать или на пароходах. А битум вам, строителям, тоже должен быть знаком, его для гидроизоляции используют и для изготовления асфальта, на дорожное покрытие. А сама нефть хорошо горит. В Дремучих лесах есть Смрад — река… Если в нее бросить факел…
— Мы были на Калиновом мосту, — подтвердил Тодор. — Там мы и столкнулись с бандитами, разыскивающими вашу племянницу.
— Не говорите никому, где она сейчас, и спрячьте! — горячо воскликнул химик. — Спрячьте от всех, увезите в деревню, перекрасьте в черный цвет, чтобы ее никто никогда не нашел! Где моя бутылка, там должно было еще остаться?..
Обратно в таверну возвращались молча, по уже темным улицам.
— Странный он какой — то, этот Отто, — высказался наконец Себастьян.
— Он боится, — задумчиво произнес Тодор. — Но только кого? Или чего?
— Бензин… Легко горит, пары взрываются… Не взрывчатка… — бормотал Тыну, за его напряженным взглядом чувствовалось брожение мыслей, какая — то титаническая идея пыталась пробиться из глубин мозга на поверхность и родиться на свет…
…За три дня архитекторы высадили весь запас «яиц». Дома росли, поставки стройматериалов шли стабильным потоком. Первый дом достиг своих максимальных размеров и был готов к подключению коммуникаций. Вросшие в землю опоры устойчиво держали его в вертикальном положении, тупой конец «яйца» вдавливался в землю, в вырытой около стены яме были видны выходившие из дома концы труб. Все траншеи под трубопроводы были выкопаны, оставалось только уложить сами трубы, соединить их с домами и пустить воду. Тодор пригласил на стройку главного архитектора.
