— Чердак. Мы не считаем его дополнительной комнатой из — за того, что там маленькие окна и сходящаяся сводом крыша, но он достаточно просторный и высокий, там можно устроить кабинет или семейную спальню. Будут небольшие проблемы со стандартной мебелью из — за круглых стен, но это решаемо, если делать комоды и шкафы под заказ.
— Круглая спальня, с большой кроватью посредине, — мечтательно произнес главный архитектор. — Я думаю, найдется много людей, которым это понравится.
Тодор улыбнулся, он мог бы привести известные ему примеры использования таких спален, но сдержался.
— Осмотрим комнату? — Тодор открыл дверь из кухни в большое полукруглое помещение.
Комната занимала больше половины этажа. Широкие окна пропускали много света, отсутствие мебели создавало иллюзию простора. Длинная прямая стена отгораживала коридор и остальные помещения.
— Необычно, — оценил главный архитектор. — Не могу с непривычки сориентироваться, тут квадратов пятнадцать?
— Почти попали, на самом деле восемнадцать, — поправил его Тодор. — Комната большая, но нет прямых углов, круглая стена. Однако ее можно перегородить ширмой или шкафами и сделать две зоны, например, столовую рядом с кухней и комнату для отдыха. Как раз две двери дадут отдельный вход в каждую часть.
— Мне кажется, это отличный дом, — убежденно произнес главный архитектор. — То, что он нестандартный, придает ему особый шарм! Любая семья с радостью заселится в такой. Наверху детская, в подвале кладовые, здесь семейная спальня и гостиная. С такой кухней и водопроводом сюда можно человек пять заселить.
— Мы предполагали, что такие дома подойдут одному человеку или семейной паре, — осторожно заметил Тодор. — Это же не вагон поезда.
— Люди привыкнут, — отмахнулся главный архитектор. — А когда им станет тесно, они захотят построить рядом еще один такой же, чтобы жить не хуже, чем здесь. Вас ждет успех!
— Рад слышать ваше столь высокое мнение, — слегка поклонился Тодор.
За дверью послышался грохот и топот, в комнату вломился Себастьян.
— Тодор, Тодор! Телеграмма!
Инженер взял листок, который как ядовитую змею протягивал ему Себастьян, прочитал текст. Улыбка медленно сползла с его лица.
— Скажи Тыну, пусть готовит машину. Остальных предупреди, они остаются до конца работ здесь. Про телеграмму ни слова!
Себастьян, с трудом переводя дыхание, кивнул и вышел.
— Что — то случилось? — спросил городской архитектор.
— Ничего такого, чего нельзя было бы поправить, — ответил Тодор. — Прошу меня извинить, но обстоятельства требуют моего немедленного присутствия в бюро. Мои сотрудники закончат все работы и передадут вам весь участок готовым к подключению сетей и заселению. Я вынужден уехать раньше.
— Не беспокойтесь, я с радостью помогу довести этот район до жилого состояния, — заверил архитектор. — Мои рекомендации будут самыми положительными, такого чуда мы не ожидали. И я вышлю вам копию нового городского плана, как только он будет готов, хочу позже услышать ваше мнение о нем.
Раскланявшись с главным архитектором, Тодор вернулся в таверну за своими вещами. Себастьян нервно расхаживал по двору, Тыну поднимал пары, готовясь к отправке.
— А что случилось — то? — спросил он Тодора. — На Себастьяне лица нет, но он молчит, как партизан на допросе.
— Пришла телеграмма. «Возвращайтесь немедленно. Дети убили курицу»…
Тыну гнал машину весь день до глубокой ночи, когда они пересекли Калинов мост и въехали наконец в форт. Тодор был угрюм и неразговорчив. Себастьян, наоборот, в красках описывал, что он сделает с Маком и Адой, если сообщение в телеграмме окажется правдой. Тыну морщился, слушая напарника, но тоже помалкивал, следя за дорогой и стараясь держать максимальную скорость.
— Все, приехали, — сообщил он, после того как паромобиль оказался внутри стен форта. — Надо залить воду, досыпать в бункер уголь. И поспать хотя бы пару часов, до рассвета.
— Эх, насыпать бы порох в двигатель вместо пара, чтобы он поршни как снаряды толкал, мы бы сразу до порта долетели! — раздосадованно произнес Себастьян.
Тыну посмотрел на него непонимающим взглядом. Потом в его взоре засветился пока еще неяркий проблеск новой идеи.
— Себастьян, тебе никто не говорил, что ты гений?..
