Мир вокруг начал растворяться, и Пророк почувствовал, как его затягивает обратно в реальность. Впереди его ждали новые испытания и приключения в роли, которой еще не существовало в мироздании.
Пророк моргнул и обнаружил себя стоящим посреди полуразрушенного тронного зала царского дворца. Вокруг царил хаос: обломки мебели, разбитые окна и следы недавнего сражения. Где-то вдалеке слышались крики и топот сапог — очевидно, стража искала виновников произошедшего.
Осознавая опасность своего положения, Пророк быстро осмотрелся и заметил узкий проход за повреждённым гобеленом. Он скользнул туда как раз в тот момент, когда в зал ворвался отряд гвардейцев.
— Осмотреть каждый угол! Найти цареубийцу! — раздался властный голос.
Пророк бесшумно двигался по тайным коридорам дворца, о существовании которых, казалось, не знал никто из преследователей. Благодаря своим новым способностям он легко избегал патрулей и вскоре оказался на улицах Санкт-Петербурга.
Город бурлил. Люди в панике спешили по своим делам, на каждом углу стояли усиленные патрули. Пророк накинул капюшон и смешался с толпой, внимательно изучая обстановку.
Вскоре его внимание привлекли листовки, расклеенные буквально на каждом столбе и стене. На них крупными буквами было написано:
«Разыскивается опасный преступник, цареубийца и террорист! За информацию о его местонахождении или поимку обещана щедрая награда!»
Ниже было изображено лицо, которое лишь отдалённо напоминало Пророка, но было достаточно узнаваемым, чтобы вызвать беспокойство.
«Кажется, меня объявили государственным врагом», — подумал Пророк, срывая одну из листовок и пряча её в карман.
Пророк осторожно продвигался по улицам Санкт-Петербурга, стараясь держаться в тени. Проходя мимо одной из площадей, он заметил большое скопление людей. В центре толпы стоял жандарм, громко зачитывающий обращение:
— Граждане! Внимание! — рявкнул он. — С этого момента вводится комендантский час! После заката — ни души на улицах! Ослушаетесь — пеняйте на себя!
Толпа загудела. Пророк уловил обрывки разговоров:
— Да что ж творится-то, а?
— Тише ты! Не ровен час, загребут за болтовню…
Внезапно он почувствовал на себе пристальный взгляд. Обернувшись, Пророк увидел молодую женщину, внимательно его разглядывающую. Он быстро нырнул в ближайший переулок, но услышал за спиной торопливые шаги.
— Эй, постойте! — раздался приглушенный женский голос. — Я знаю, кто вы!
Пророк резко развернулся, готовый к худшему:
— Хм? — почти рыкнул он в ответ.
Женщина подняла руки, показывая, что безоружна и не собирается его выдавать:
— Тише! Я друг. Меня зовут Анна, я из тех, кто хочет перемен.
— С чего мне вам верить? — опасно прищурился Пророк, уже готовя заклинание для атаки, если появится лишь повод для сомнений.
Анна огляделась и быстро достала медальон с уроборосом:
— Мы давно за вами следим. Нужно поговорить, но не здесь. Тут у каждого забора уши.
Пророк колебался. Его чутье подсказывало, что женщина не врет, но осторожность взяла верх:
— Ладно, ведите. Но учтите — я начеку. Любой подвох…
— Да-да, поняла, — перебила Анна. — Пойдемте уже, пока нас тут не засекли.
Она быстро зашагала вперед, Пророк двинулся следом, готовый к любым неожиданностям.
Анна вела Пророка по лабиринту грязных переулков. Наконец, они остановились у обшарпанной двери.
— Сюда, — прошептала она, оглядываясь.
Пророк скривился в презрительной усмешке:
— Что, крысиная нора? Самое подходящее место для революционеров.
Не дожидаясь ответа, он грубо оттолкнул Анну и первым вошел внутрь. В тесной комнате их ждали еще трое: двое мужчин и женщина дворянской наружности. Все уставились на Пророка с благоговейным трепетом.
— Вот он, наш спаси… — начал было один из мужчин, но Пророк резко перебил его:
— Заткнись. Я не ваш чертов спаситель. Я убийца, террорист и, возможно, будущий тиран и дальше по списку той ориентировки. Так что давайте без этого слюнявого обожания.
Он обвел присутствующих холодным взглядом:
— Я здесь не ради вашей жалкой революции. Мне плевать на вашу свободу и ваши идеалы. У меня свои цели, и они не имеют ничего общего с вашими мечтами о светлом будущем.
— Но… как же… — пролепетала женщина, но осеклась под тяжелым взглядом Пророка.
Он усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего доброго:
— Что, разочарованы? Думали, я прискачу на белом коне и принесу вам демократию на блюдечке? Жизнь — не сказка, детки. Селяви…
Повернувшись к Анне, он процедил:
— Так зачем ты притащила меня в эту дыру? Я теряю терпение, сударыня.
Анна, стараясь скрыть дрожь в голосе, ответила:
— Мы хотим предложить сделку. Ваши способности в обмен на нашу поддержку и ресурсы.
Пророк рассмеялся, но в его смехе слышалась угроза:
— О, как это мило. И что же вы можете мне предложить? Горстку медяков и пару ржавых ружей?
Он сделал шаг к Анне, нависая над ней:
— Послушай внимательно, девочка. Я не нуждаюсь в вашей «поддержке». Я сам по себе сила, с которой вам лучше не шутить. Но… — он сделал паузу, — возможно, вы можете быть полезны, но уже мне. Как пушечное мясо или отвлекающий манёвр на случай форс-мажора.
