Он закрыл лицо ладонями, а после зарылся в волосы, уперев локти в колени и широко расставив ноги. Вздёрнув бровь, Сакура требовательно посмотрела на друга, протягивая в его ладони таблетку и стакан с чистой водой. Саске, казалось, видел в девушке такой оплот и надежду, что готов был прижать её крепко к себе и говорить всякие нежные слова. «Вот только не надо», — взмолилась про себя девушка, покачав головой и тяжело вздохнув.
— Злишься на меня? — мужчина виновато опустил голову, словно нашкодивший мальчишка, принявшись смотреть в стакан с водой.
Сакура закатила глаза, скрестив руки на груди. Если так злиться на этого идиота каждый раз, когда он совершает какую-нибудь ерунду или просто необдуманный поступок, можно поседеть на сорок лет раньше положенного срока.
— Не злюсь. Пей, — девушка выжидательно посмотрела на него, внимательно разглядывая его лицо.
Поднеся стакан к губам, Саске уже хотел было сказать какой-нибудь тост, да только вовремя опомнился и, отмахнувшись, тяжело вздохнул, запив таблетку водой. Легче не стало. Впрочем, чего можно ожидать от простой таблетки против сильной головной боли во время похмелья? Сакура, сама не понимая, что ей движет, опустилась рядом с мужчиной, принявшись ласково поглаживать его густые чёрные волосы, ещё влажные от недавнего мытья. Слегка улыбнувшись, она принялась наблюдать за ним. Красивый привлекательный профиль: прямой нос, будто вычерченный умелой рукой художника, пухлые, чуть приоткрытые мужские губы, наверняка такие тёплые, даже горячие, едва заметно сведённые вместе брови. Он был красив даже с этими кругами под глазами, образовавшимися после небольшой пьянки.
— Спасибо, — неожиданно для Сакуры мужчина положил голову ей на плечо.
Всё было бы хорошо, если бы он не съехал головой вниз, к её небольшой аккуратной груди. Она была такой тёплой, что хотелось прижать её к себе крепче. Выдохнув, Учиха прикрыл глаза, опустив их на тяжело вздымающуюся грудь Сакуры. Девушка тихо выдохнула — явно она сейчас не собиралась отгонять Учиху от себя. Слегка улыбнувшись, Сакура принялась поглаживать волосы мужчины, перебирая их тонкими пальцами. Как бы хотелось зарыться в них, массировать кожу его головы, чтобы он постанывал от наслаждения прямо ей в шею, утыкаясь в неё носом.
— Вот не умеешь пить — на кой нажрался? — справедливо поинтересовалась она, требовательно посмотрев на Учиху.
— Я умею пить, — обиженно ответил Саске. — Вот я же не стал к тебе приставать… Точнее я начал, но ты так лаконично меня отшила.
Сакура слегка улыбнулась, покачав головой. Он походил на мальчишку лет шестнадцати, которого она знала десять лет назад. Ничуть не изменился, пусть даже стал взрослым мужчиной: характер всё тот же. Девушка вновь улыбнулась, погрузившись в воспоминания; Саске же крепче прижал её к себе, но осторожно, а не настойчиво, будто боялся, что Сакура станет его бить или отталкивать от себя. Да и, наверное, ей никогда бы не понравилось, если бы Саске что-то делал насильно — совершенно не таким человеком он был.
— Если не поднимешь голову — я снова тебя отошью, — пригрозила Сакура, прекратив гладить волосы мужчины.
— Ты и так меня отошьёшь, — справедливо заметил он, пожав плечами, так и не убирая головы с её груди.
Сакура тяжело вздохнула: опять он начал эту тему. Казалось, что она уже так люто приелась, что даже одно упоминание о ней было отвратительным. Девушка опустила глаза, с жалостью покосившись на мужчину. Он так и лежал на её груди, крепко прижимая к себе за талию, но при этом не предпринимал больше никаких решительных действий, что Сакуре нравилось. Она любила, когда он был рядом с ней, — с ним было тепло и спокойно, и даже сейчас, в такой накалённой обстановке после его слов, девушке было с ним хорошо: Учиха был не из тех людей, кто станет кричать на человека без причины и потому, что ему захотелось сорвать свой гнев.
— Сильно голова болит? — поинтересовалась тихо и осторожно Сакура, посмотрев на него.
Её рука принялась снова гладить его волосы, постепенно спускаясь к чувствительному уху: слегка сжала мочку, погладила кончиками пальцев заднюю сторону, очертив ласковыми прикосновениями нежную кожу и будто раздразнив его ещё больше. Сакура спустила тёплую ладонь к сильной шее, принявшись гладить её кончиками пальцев. Ощущение бархатистости мужской кожи под ней вызывало слабое желание сильного тела, сидящего рядом с ней, пусть она и не хотела себе в этом признаваться. Нижнюю губу Сакура поспешила закусить с внутренней стороны, чтобы не сказать чего-то лишнего и снова не послать Саске куда-нибудь далеко и надолго.
— Поаккуратнее с прикосновениями, — усмехнулся Учиха, приоткрыв глаза.
