Глеб как завороженный смотрел на бьющиеся о стекло капли, после этого распадающиеся на маленькие частички – ещё меньшие капли. Бейбарсов нехотя вспомнил свою жену, Анжелику, и её страсть (иначе это никак не назвать) к дождю. Он вспомнил и место, откуда вернулся с уже взрослым сыном. То место… Место, где провели вдвоем медовый месяц Глеб и Анжелика.
Девушка, перебирая черные пряди, заплетала косу. Своими невинными, но полными боли темными глазами с нотками синего и серого она смотрела на безукоризненно чистое голубое небо. Её легкое синее платье изредка колыхалось ветром. Глеб стоял рядом, но не замечал ни неба, ни всего остального. Его взгляд был обращен лишь к жене.
– Я только сейчас заметил.
– Что? – поинтересовалась Анжелика, повернувшись к любимому человеку.
– Ты красивая.
Анжелика смутилась и, скрывая покрасневшее лицо, посмотрела на раскинувшийся внизу отеля тропический лес и пляж.
– Ты ведь не любишь меня. Не нужно больше надежды… Не надо… – Плечи Анжелики вздрагивали. – Выйди, пожалуйста!
Но Глеб не сдвинулся с места. Он по-прежнему не мог отвести глаз с девушки.
– Друзья по-своему любят друг друга, Лика. Ты мой самый лучший друг.
– Уйди… – в ответ попросила девушка. – Я не хочу… не хочу…
Глеб приблизился к жене. Он ласково приобнял её за талию и прижал к себе. Анжелика не сопротивлялась, напротив, обхватила руками парня.
– Я люблю тебя, – с последними слезами, будто напоминая, произнесла брюнетка. – Я боюсь…
Глеб молчал. Он лишь крепче обнял Лику и поцеловал её волосы. В тот момент он испытывал к девушке нежность. Он хотел уберечь её от невзгод. Таня, «его» малышка, была в одночасье забыта. Бейбарсов целовал её волосы снова и снова, пока Анжелика сама, как умела только она, мягко не поцеловала его в краешек уха.
– Не бойся. Я рядом, – прошептал Глеб, что подействовало на Анжелику как сыворотка правды. Она давно хотела рассказать мужу свой секрет, ведь они, Лигул подери, были женаты.
– Когда я предложила пожениться, я соврала. Я не встречалась с твоим троюродным братом, и вовсе не беременна. Прости…
Она ожидала чего угодно, например, пощечины, нотации, скандала. Она ожидала, что её любимый перестанет с ней разговаривать. Она ожидала даже смерть от его руки. Глеб с лаской поцеловал Анжелику, нежно проведя по её щеке. Девушка не могла прервать этот вихрь, ураган вспыхнувших между ними чувств. Да и не хотела…
– Лика, я влюблен в тебя, – на ушко прошептал Бейбарсов, взял девушку на руки и понес в комнату. Молодожены забыли обо всем на свете, они были заняты друг другом. Мир будто остановился. Они, потеряв счет времени, долгие часы дарили любовь и бесконечное счастье своим сердцам.
Хлопнула дверь ванной комнаты, и Глеб вернулся из мира воспоминаний: Максим вышел из душа. Парень надел свежую одежду, тщательно причесался. Холодные капли свисали с кончиков волос, падая и падая на кожу, лоб, за спину.
Юноша присел рядом с отцом, своим родным отцом, и молчал. Лицо Бейбарсова-младшего словно сияло.
– Ничего, что мы всего на неделю покинули Москву? – слегка виноватым тоном спросил Глеб сына.
– Ничего, – ответил счастливый Максим. – Ника приезжает завтра!
– Верно. Ты скажешь ей? – с лукавинкой в голосе поинтересовался Бейбарсов.
– Что?
– Что любишь её, не только как лучшую подругу.
– Нет. Не готов я ещё… – сказал юноша спустя пару секунд.
– Только потом не удивляйся возможным последствиям, – предупредил отец.
– Не буду, – заверил Бейбарсов-младший. Глеб ухмыльнулся.
– Не верится, – произнес Глеб, – ты слишком сильно влюблен.
– Разве ты не чувствовал то же к маме?
– Чувствовал. Иначе бы ты не появился. Наши чувства родились из дружбы, Максим. Так же было и у тети Тани с дядей Ваней.
– Думаешь, нужно сказать Нике? – спросил Максим.
– Это тебе решать! – уклончиво ответил Бейбарсов. – Это твоя жизнь, я могу лишь направить тебя в нужное русло. Каждый человек – творец своей судьбы.
Максим, смахнув капельки воды со лба, потянулся за полотенцем. Достав цветную тряпку, он высушил им волосы.
– Это же кухонное полотенце!.. – напомнил Глеб.
– Ну, да, – лениво ответил сын. – У нас есть фен?
– Там, где утюг.
– Точно! – вспомнил парень и, бросив полотенце на стол, покинул кухню. Бейбарсов взял в руки чуть мокрую тряпку и повесил её на спинку стула. Мужчина размышлял о том, как быстро растут дети, как быстро они взрослеют, как быстро учатся и развиваются, наживая день за днем ценный опыт, подготавливаясь к дальнейшей взрослой жизни. Затем у детей тоже появляются дети, и позже они чувствуют то, что чувствовали и чувствуют их родители, ставшие бабушками и дедушками.
«Лика, надеюсь, ты была счастлива со мной», – подумал Глеб, смотря на бьющие о стекла дождь. Он смотрел на окно и размышлял вплоть до вечера, когда сон совсем сморил его, и бывший некромаг направился к себе.
К этому времени Максим уже спал: с полотенцем на голове, не переодевшись в пижаму, лежа на не постеленной кровати.