За несколько дней до того, как заболела Ника, Вика праздновала одиннадцатый день рождения. Она пригласила друзей и весело проводила время. Иван же решил погулять с Никой, чтобы та не скучала в компании детей гораздо старше себя. Миры в одиннадцать и в пять лет разные.
Вику отсутствие отца очень огорчило. Почему-то девочка любила его больше, чем мать... и больше была привязана к нему. Может, дело в схожести их внешности? Вика унаследовала васильковые глаза и светлые вихрастые волосы ветеринара. А Вероника – рыжие кудри и зеленые глаза Татьяны.
Словом, не стоило Валялкину проявлять такую инициативу...
Ника обожала свою старшую сестру и очень огорчалась из-за её враждебности по отношению к себе. Она с нетерпением ждала выходных, чтобы больше видеться с Викой, которая запиралась в своей комнате и чем-нибудь занималась там. Уроками, компьютерными играми, чтением, вышивкой крестом...
Накануне Вика вновь опоздала после прогулки с друзьями. И вновь ей пришлось проводить время с сестрой...
– Давай на улицу пойдем, Вика! – с горящими от восторга глазами предложила девочка.
Вика удивилась.
– Родители не пустят: поздно уже.
– Мы ненадолго! – не унималась малышка.
– Ладно... Иди, оденься... потеплее.
Ника с радостными криками побежала в свою комнату и уже через пару минут вернулась в комнату Вики.
Они гуляли около часа. Снег падал невесомыми хлопьями. Фонари слабо горели. Кое-где земля покрылась тонким слоем льда. Холод медленно покрывал изморозью голые ветки деревьев. Словом, зима теснила осень.
Ника с восторгом ловила ртом снежинки, лепила снежки и кидалась ими в сестру, делала ангелочков, каталась на льду и падала, падала, падала... Вика смотрела на младшую сестру. Смотрела? Нет, скорее следила, будто надзирательница.
– Пошли домой! – разозленно произнесла Вика.
– Хорошо!
Ника словно светилась от счастья. Вика, хмурая и злая на весь мир, едва раздевшись, отправилась к себе. Иван и Татьяна непонимающе хлопали глазами.
– А... Как... Они куда-то ходили?
– Видимо, да. Не нравится мне, как Вика себя ведет.
– Мне тоже.
– Я боюсь... Вдруг... она станет темным магом?
– Таня, конечно, не станет, – успокоил жену ветеринар.
Ника совсем не устала за день. Ей не спалось. В очередной попытке уснуть, повернувшись в постели, маленькая девочка заметила в незашторенном окне снег. Она подошла ближе. Большими зелеными глазами заворожено глядела на невинный ни в чем снег. Ника пододвинула стул и встала на сидение, продолжая наблюдать за водой, по какой-то ошибке притворяющейся снегом.
Вероника не заметила, как быстро пролетело время. Счастливое дитя, окруженное любовью и заботой.
От жажды Ника проснулась рано утром. Она стала чувствовать себя лучше. Подобно кошмару, жар исчез со сном. Все знают это блаженное чувство. Такое странное... счастье.
Дверь, чуть скрипнув, открылась. Рядом с Вероникой присела её старшая сестра.
– Просыпайся!
Ника высунула голову из-под одеяла.
– Сестрёнка... – Девочка немало удивилась и очень обрадовалась. – Может, снова погуляем, Вика?!
Валялкина громко засмеялась.
– Тебе нельзя, ты болеешь.
Вика приложила ладонь ко лбу сестры.
– Ты горячая. Не нравится мне это, Ника.
Девочка со светлыми волосами взяла градусник, встряхнула его и сунула подмышку сестренке. Оказалось, что температура снизилась, но несильно. Ладонь Вики снова легла на горячий лобик маленькой Ники, которая мгновенно почувствовала себя странно, будто тело парит где-то далеко, легко, легко...
После повторного попадания под мышку градусник показал 36,6.
Вика, самодовольно ухмыльнувшись, поднялась и резко сорвала одеяло с постели, не забыв воскликнуть:
– Вставай!
Ника, сжавшись от холода, пыталась вернуть одеяло на его законное место. В итоге недлительной борьбы раздался характерный звук, который появляется, когда рвется ткань...
– Ой! – одновременно взвизгнули сестры.
В комнату вошла Татьяна Валялкина, и её лицо под натиском огромнейшего удивления вытянулось: девочки, тянувшие одно одеяло наподобие каната, дыра, получившаяся в ходе применения силы, мирно лежащий на столике градусник.
Чтобы не получить неминуемое наказание, Ника все рассказала. Она показывала на Вику и на лоб, быстро тараторя. Лицо Тани вытянулось ещё больше, если такое было возможно.
– Стоп... А теперь по порядку. Вика, ты... вылечила Нику.
Вика неуверенно кивнула. Маленькая девочка с ещё большим восхищением смотрела на сестру.
Вдруг раздался настойчивый стук в окно, требовательный и даже немного просящий. Экс-Гроттер бросилась к окну и... она очень удивилась. За стеклом в воздухе парил купидон в подтяжках, с почтальонской сумкой, колчаном стрел за спиной...
– Вика, принеси быстрей пакет печенья, которое я вчера принесла! – скомандовала мать дочери.
– Но... – хотела было возразить девочка, но, увидев серьезный взгляд мамы, повиновалась.
Таня открыла форточку, и в комнату, плавно спланировав на стол, попало письмо. Вслед влетел и карапуз. Он обхватил себя руками, пытаясь быстрее согреться.