Таня тоже представила себя и семью и пригласила на чай. Через несколько минут оба семейства тихо и мирно пили горячий напиток и общались. Ника, как только допила, сразу же позвала нового друга к себе.
А между взрослыми повисло напряжение.
– Давно же мы не виделись... – протянула Таня. – И, разумеется, ты случайно оказался нашим соседом, – с сарказмом добавила она.
– Я сам очень удивился, когда увидел уменьшенную копию тебя сегодня на улице, – ответил Глеб, улыбнувшись.
– Это все говорят, – заметил Валялкин.
– Вот это моя комната! – сказала Ника, закрыв за гостем дверь. Максим присел на кровать и осматривал помещение. Его внимание привлекла фотография, заключенная в яркую рамку. На ней Ника стояла на фоне озера, держа за руку Вику.
– Кто это? – поинтересовался мальчик, показывая на фотографию.
Девочка взглянула туда и заметно опечалилась, голова поникла, и заслезились глаза. Максим обеспокоенно смотрел на Нику, понимая, что ей плохо. Он подошел к хозяйке комнаты, пристально глядя в лицо рыжей девочки.
– Это... моя... сестра, – уже плача, ответила Ника.
– Ты... это... не плачь, хорошо? – пытаясь успокоить, сказал мальчик.
Вероника подняла голову и увидела, как уголки губ Максима медленно поднялись. Дочь ветеринара улыбнулась в ответ, и они засмеялись.
Вскоре Глеб с Максимом ушли. Ника пребывала в великой радости, а её родители были мрачнее тучи и печальнее горьких слез... Кое-как уложив девочку спать, Татьяна принялась убирать со стола на кухне. Иван сидел рядом, испытывая странные чувства. Он злился на Глеба и боялся, не понимая, что именно. Ветеринар раз за разом прокручивал события вечера, и его чувства усиливались. На самом деле он просто боялся потерять любимую. Таня никогда не давала поводов для ревности, но поведение Глеба, мягкое и теплое, давало их столько, что хватит на всех ревнивцев Земли.
– У Глеба, похоже, хороший сын, – желая разрядить обстановку, сказала экс-Гроттер.
– Да, хотя рано ещё так говорить.
– Эй! Ты почему такой хмурый, Вань? – с улыбкой пролепетала Таня.
– Ничего.
– Ревнуешь, что ли?
– Ничего подобного.
– Много подобного. Ваня, ты же знаешь, я тебя люблю. У нас две чудесные дочери...
– Знаю, – смягчаясь, согласился Валялкин.
– Пошли спать.
– Я не хочу, – упрямо сказал врач.
– Ничего не хочу слышать, пошли!
И Иван сдался, увидев сияющую улыбку любимой жены.
– Мама, папа, я пошла гулять!!! – крикнула Вероника, выходя из дома. Девочка прикрыла за собой дверь, сделала два маленьких шага и остановилась перед дверью квартиры Бейбарсовых. Ника, еле-еле дотянувшись, позвонила, а через минуту дверь открылась.
– Привет! – улыбаясь, поздоровалась рыжая.
– Привет, – в ответ улыбнулся Максим.
– Пошли со мной гулять! – предложила Ника.
– Мне нужно позвонить папе, проходи!
– Ага, – кивнула девочка.
Маленький Глеб достал из кармана мобильный телефон и, дозвонившись до отца, долго с ним разговаривал. В итоге Максим вежливо попросил Нику подождать в гостиной, пока тот будет собираться для прогулки. Квартира Бейбарсовых выглядела роскошно, казалось, что все было новым и чистым.
Гостиная была теплой и уютной, минимум мебели. Девочка присела на диван и восторженно осматривала все в комнате. Особое её внимание привлекло растение на подоконнике, монстера. Большие темно-зеленые листья создавали приличную тень. Ника подошла к зеленому гиганту и ласково, бережно погладила лист.
– Я готов!
Максим приблизился к Нике и с улыбкой, широкой и солнечной, смотрел на нее. Девочка удивилась:
– Ты так быстро!
– Ты, кажется, гулять хотела, так пошли!
– Ага!
Ребята играли до позднего вечера на улице. Они вместе наблюдали за закатом, сидя на лавочке, дотрагиваясь к друг другу плечами, им было хорошо, они были счастливы...
– Моя сестра уехала в Тибидохс, – вдруг сказала Ника.
– Куда? – переспросил Максим.
– Это школа волшебства. Мои родители тоже учились там... Значит, скоро и я полечу туда учиться! Я снова увижу сестренку!
Максим вновь улыбнулся.
– Давай уже домой пойдем, твои родители волноваться будут.
– Не волнуйся, мама не будет волноваться, пока я здесь. Это дядя Глеб будет переживать! – уверенно произнесла девочка.
– Не будет. Папа в командировке, – объяснил Максим. – Он часто в них ездит.
– И... как ты будешь один? – обеспокоенно произнесла девочка.
– Я уже оставался один дома надолго, я умею варить макароны, жарить яичницу, жарить блинчики, и деньги папа оставил. Со мной все будет в порядке!
– Нет! Ты же один будешь!
– Ну... Я привык, – равнодушно сказал Бейбарсов-младший.
– Отвыкай! – потребовала Ника. – Давай ты у нас заночуешь!?
– Ну... – протянул Максимка.
– Решено! – торжествующе воскликнула девочка.
Ника встала со скамьи и пошла по направлению к подъезду. Максиму ничего не осталось сделать, кроме как последовать за ней.
Таня и Иван были сломлены упорством дочери: Максим ночевал в комнате Ники, на раскладном кресле. Дети долго не могли уснуть, потому что разговаривали.
Когда ребята уже спали, Ваня заглянул в комнату. Он был потрясен: его дочь подружилась с сыном Глеба. “Воистину, жизнь необыкновенна”, – подумал ветеринар, зашторил окно и тихонько вышел...