Джо смотрела на мир через розовые очки. Для неё существовало прекрасное сейчас, что обязательно продолжалось в обнадеживаемое долго и счастливо. Девушка отказывалась понимать, что за него стоило бороться, когда сама-то любовь давалась человеку даром. Силы нужны были, чтобы сохранить её, спасти от обстоятельств и даже самих себя, если того потребовалось бы. Джо полагала, что всё это обычная череда — знакомство, симпатия, отношения, любовь, свадьба, дети, внуки. Любые препятствия, согласно её логике, должны были укреплять любовь, а не убивать её, что случалось в действительности. Люди обычно слабее обстоятельств. Они не умеют и не хотят бороться, потому что бояться потерять в этой борьбе много ненужных вещей, невзирая на то, что в конце имеют шанс получить гораздо больше. Я и сам сдался в борьбе за Джо, хоть даже и не пытался сделать что-либо, а ведь победить нужно было всего лишь одно препятствие — себя.
— Прости, не умею иначе.
За столом рядом с нами расположилась сестра матери Джо, или «просто Линда», как она просила её называть, и некоторые друзья жениха, что бросали многозначные взгляды на Джо в течении всего вечера. Линда же сидела возле меня и не замолкала ни на секунду, бросая сатирические комментарии в сторону каждого из гостей, что премного забавляло. От неё я узнал о них больше, чем кто-либо мог бы поведать о них. Иногда я даже позволял себе вслух смеяться, что лишний раз радовало Джо.
— Она очень одинока. Прости, если достает лишний раз, — сказала Джо, когда мы танцевали. Я долго сопротивлялся этому, потому что хуже того, что я уже облачился в костюм и измазал всё лицо тональным кремом, было то, что я мог танцевать. Линда сумела пристыдить меня, за что Джо её поблагодарила.
Мне не приходилось танцевать с кем-то ранее. Я не был любителем школьных балов, не посетив за всю свою жизнь ни одного, на вечеринках был не частым гостем (с учетом того, что в последний раз спасал оттуда Дженну). По правде говоря, танцевал я ещё хуже, чем писал или делал что-либо другое. Я боялся, что мои нелепые движения телом изрядно насмешат Джо, выставив меня идиотом в её глазах, хоть девушка и заверяла, что танцевала не лучше.
Мы вышли на небольшой импровизированный танцпол, расположившейся на заднем дворе гостиницы под навесом, украшенного гирляндами, что в темноте напоминали звезды. Затерялись между людей, что лениво раскачивались под музыку, проживая момент жизни, что таил в себе тепло, необходимое для нежных воспоминаний в тяжелые моменты, когда лучи света видны лишь в прошлом. Джо положила руки на мои плечи, сцепив за шеей пальцы. Я аккуратно поддерживал её за талию. Расстояние между нами было почти ничтожное, а потому я перестал думать о том, насколько нелепо мог выглядеть со стороны.
— Она забавная. С ней точно нельзя соскучиться, — мы оба повернули головы, чтобы посмотреть на Линду, что стояла рядом с мистером Дойлом, чей скучающий взгляд свидетельствовал о том, что ему компания свояченицы не была столь приятной.
— Мне тоже так кажется, а вот Хейли её терпеть не может, — Джо сморщила нос, вспомнив о сестре. Хейли и меня терпеть не могла, как и я её, поэтому доверять её мнению о ком-то я бы не стал. — Мне жаль Линду. Она легко начинает новые отношения, но все они так быстро заканчиваются. Она ещё ни с кем не встречалась дольше трех месяцев.
— А ты всех её ухажеров видела после того, как они разрывали отношения?
— Нет, а что? — Джо мило нахмурилась. Ей было невдомек, к чему я клонил.
— Может, она чёрная вдова? Съедает их по одному и живет, припевая, — прошептал я заговорщицким тоном. Джо ударила меня в плечо, хоть и улыбки не смогла сдержать. Это было главное.
— Думала, Дженна съест тебя и не пустит, но у вас должно быть доверительные отношения, — я не мог понять, почему мы свернули разговор в другое русло, испортив его несвоевременным напоминанием о Дженне, которая по-прежнему оставалась моей девушкой. Вспомнил нашу последнюю ночь вместе, и стало не по себе. Джо опустила глаза вниз, принявшись рассматривать обувь. Она спрашивала с большой осторожностью, и я мог бы подумать, что был в чем-то подвох, но не находил его.
— Она не знает о том, где я, — честно признался. Я не хотел врать Джо. Точно не ей.
— Даже так, — улыбка до ушей засияла на лице девушки, будто эта новость её действительно обрадовала. — Что же, это твоё дело, но если к сломанному запястью прибавиться ещё и оттоптанная нога, придется ей во всем сознаться, — я и не заметил, как мы остановились вместе с музыкой, и я наступил на ногу Джо, потерявшись в её сверкающих глазах, что теперь смотрели на меня. — Пошли в фотозону. Сделаем несколько снимков на память.
