— У Джо неплохой вкус, — сказала она, сменив тему. Мама взяла в руки костюм, что висел на люстре, и провертела в руках. Синий пиджак и белые брюки с рубашкой. Я не был уверен, что наряд пришелся бы мне к лицу, ведь никогда ранее не носил костюмов, в первый и последний раз примерив один из них на похоронах Нэнси. — Одевайся быстрее, иначе опоздаешь, — мама бросила его мне, подарив нежную улыбку. Как мало ей нужно было для счастья — одно маленькое обещание, ничем меня не обязывающее. Подобных я делал уже сотню. Она знала, что и это не будет последним.
Я оделся довольно-таки быстро, ведь время, действительно, поджимало, о чем напоминала и сама Джо. Меня задержал галстук, что решительно не завязывался, пока я не решил обратиться за помощью к матери. Родители расположились на кухне, где пили чай. У мамы под рукой уже лежал фотоаппарат, что она схватила в ту же секунду, как я появился.
— Ты должно быть шутишь. Положи это оружие на место. Никто не должен видеть меня таким, — взмолился я.
— Ты должна запечатлеть этот момент, милая, — сказал отец. Широкая улыбка растянулась по всему лицу, делая его похожим на Чеширского кота. У меня руки чесались показать ему средний палец, но я удержался, когда мама лишь закатила глаза.
— В следующий раз я увижу тебя таким лишь на выпускной, если решишь, конечно, пойти на него, — женщина подошла ко мне ближе и за считанные секунды завязала проклятый галстук, поправив заодно и воротник. — Поэтому окажи милость и стань у лестницы. И без фотографий с Джозефиной домой можешь не возвращаться, — пригрозила она. Я улыбнулся в ответ, хоть и понимал, что она не шутила. Мама, действительно, ждала наших фото, хоть и сделать их означало оставить в руках Джо компромат, которым она могла бы шантажировать меня до конца дней.
Я едва выдержал несколько фото, как схватился с места, испортив следующее. Мама обняла меня на прощание, шутливо попросив, чтобы я много не пил. Отец упорно делал вид, будто читал утреннюю газету, не обращая на меня своего драгоценного внимания.
— Вернусь поздно. Не запирайте двери на ночь, — сказал я на прощанье, обращаясь к отцу с долей издевки, что просачивалась в голосе.
Церемония обмена клятвами и кольцами, как и дальнейшее празднование, проходили в гостинице, принадлежащей родителям Джо. Я не был посвящен в детали, но семья Дойл построила гостиницу ещё несколько поколений тому назад, поэтому отец девушки продолжал семейное дело, которое должны были перенять либо Хейли, либо Джо. Мистер Дойл работал в гостинице вместе с женой, где время от времени поселялись случайные прохожие города, сумасшедшие фанатики Оливера Кромвеля или те, кому не посчастливилось проезжать мимо. Время от времени там устраивали различные торжества, среди которых были и свадьбы. Я был в этом месте не частым гостем, появляясь в нем исключительно в виде сопровождающего Эллы, что коротала там время с Хейли, когда ту родители безрассудно оставляли изредка за стойкой администратора. Я сидел на посту, пока девушки веселились, изучая другие комнаты. Ни для чего другого я сестре не нужен был.
Я прибыл почти вовремя. Отец одолжил свою машину, поэтому посчастливилось не встретить по дороге ни одного из любезных знакомых, что хотели стереть остатки маминой роботы и подпортить внешний вид ещё больше, чем тот уже был испорчен. Рику и его придурковатым друзьям только нужен был повод, и мой лощенный вид был как раз для того подходящим. К счастью, я добрался без всяких препятствий, что заставило меня даже загордиться собой, ведь как же редко я делал всё правильно, как оно и должно было быть.
Припарковав машину на стоянке, где почти не оставалось места, я и не заметил, как Джо в следующую же секунду подлетела ко мне. Щеки её раскраснелись от волнения, но в остальном она была совершенной, иного чего от неё нельзя было ожидать. Девушка была облачена в белое платье и напоминала маленькое светлое облако. Собранные волосы оголяли шею, на которой была подвеска с заглавной буквой её чудного имени. Умелый макияж делал черты милого лица выразительнее. Джо выглядела красивее обычного, и долгожданная встреча стала красочнее, ведь рядом с ней я почувствовал себя вдруг лучше, будто все беспокойства последних дней вместе растворились.
