Девушка дрожала от холода, когда проникла в дом. Она бросилась мне на шею, что зачастую любила делать и, целуя невпопад мои губы, просила прощение. Её поведение казалось странным. Что-то с ней было не то, хоть я и сам не мог объяснить что. Когда я пытался спросить, всё ли было в порядке, почему она пришла посреди ночи, и случилось ли что-то ещё, Дженна грубо затыкала меня поцелуями. Впервые я пытался выведать что-то у девушки, а она игнорировала это, не говоря ничего, кроме того, что «теперь всё в порядке». Я не чувствовал, что всё так и было ни в ту секунду, ни на следующее утро, когда мы оба проснулись голыми, но примирившимися.
***
После того знаменательного ужина у меня не было возможности опять увидеться с Джо. Мы много болтали вечерами, когда оба были свободными, но этого было мало. Я хотел видеть Джо, слышать и чувствовать её запах. Я скучал по ней и втайне немного жалел о том, что не признался ей тогда, когда она сделала это, потому что молчание обострило это чувство, обратило его против меня.
Большей мерой Джо занималась избирательной кампанией, подготавливая какие-то особенные речи, значки и плакаты. Кроме телефона нас связывала ещё и Тильда, которая старалась избегать участи в помощи подруге, занятая репетициями. Я немного спрашивал её о девушке, когда Дженны не было рядом, и она больше не сумела мне упрекнуть, ведь и сама не носила звания «Друга года». Мы оба оставили ненадолго Джо, не желая обсуждать это, хоть и одновременно были уверены наверняка в том, что у неё всё получиться. Сама девушка тоже не жаловалась, поэтому всё шло своим чередом. Каждый был занят своими делами, что не связывали нас вместе.
— Она всё ещё общается с Вуди Кертисом? — шепотом спросил я, когда Дженна находилась в стороне, увлеченная разговором с Клодом. Тильду сперва удивил мой вопрос, а затем её губы растянулись в лукавой улыбке.
— Спроси у неё, если так интересно, — ответ вполне в духе Матильды. — В любом случае, не его же она пригласила на свадьбу кузена, — это уже больше обнадеживало.
Неделя тянулась бесконечно долго, пока я сумел дождаться субботы. У меня появилась не только возможность наконец-то увидеться с Джо, но и провести с ней весь день. Дженна хотела провести день вместе, но я, не злоупотребляя любезностями, заявил, что был занят неотложными делами. Пересекся с Джонни, когда курил от волнения в открытое окно у себя в комнате. Он выглянул из соседнего и предложил подвезти меня в супермаркет, в чем я не нуждался. По большей мере мужчине нужна была чья-то дружеская компания, а не сами продукты, ему я отказал более вежливо.
После завтрака мама решила меня подготовить, что я надеялся сделать без её внушительной помощи. Тем не менее, после недолгих уговоров я согласился, что явиться на свадьбу с изувеченным лицом, что помалу заживало после драки с Риком, было не лучшей идеей. Поэтому впервые в жизни дал согласие на маскировку временных несовершенств лица, которое некоторые даже считали милым.
— Теперь хотя бы на человека будешь похож, — причитал отец, действуя на нервы. В этот раз он даже не старался, а потому задевало меня это не так сильно, как могло бы. — У тебя синяки даже с лица не успевают сходить, как ты ввязываешься в новую драку.
— Руперт, — шикнула мама, не отводя глаз от меня. Я улыбнулся краешком губ.
— Я был совершенно другим в твоем возрасте…
— Значит, у меня ещё есть шанс стать нормальным?
— Фред! — в этот раз мама шикнула на меня, отвлекшись от прежнего занятия. Мы с отцом вместе замерли, не смея произносить и слова, что было не в наших интересах. Злить маму не стоило, ведь это означало, что мы могли остаться без глаженой и выстиранной одежды, чистого постельного белья и, что главнее всего, ужина. Хоть она умела разнимать нас, внося в наши споры свои коррективы, но и её вывести из себя было простой задачей. — Руперт, сделай нам чаю, пожалуйста. Мне осталось немного, — хмыкнув, отец всё же послушался её просьбы и оставил нас в комнате одних. — А тебе следует проявлять больше уважения к отцу, как бы сильно он не выводил тебя из себя.
— Я постараюсь, но…
— Мне большего и не нужно. Лучше пообещай больше не драться с теми парнями из улицы, — она отложила в сторону спонж, обхватив лицо холодными руками. Мама вертела моей головой, оценивая собственную работу и, кажется, была довольна собой, хоть и лицо по-прежнему оставалось каменным в ожидании неисполнимого обещания.
— Обещаю, — сказал я, скрестив пальцы за спиной. Мама обняла меня, а отстранившись, потрепала волосы, как это было в детстве.
