И она оправдалась, когда Тони, похудевший, почти прозрачный, с трудом держащийся на ногах Тони вышел из корабля, поддерживаемый какой-то синей девушкой. Его встретили Стив и Поттс, которую он тут же обнял, поцеловал в висок.
Но посмотрел на Аврору.
- Пацана не сберёг…
Наташа покосилась на рыжую, чья макушка за эти двадцать три дня словно бы стала присыпана золой. Она, честно признаться, первое время всё ждала, когда же девчонка, наконец, расплачется, но глаза её оставались сухими и болезненно-красными.
Стив пытался вызвать её на откровение, облегчить выход эмоций, однако Маклауд глянула на Капитана с такой брезгливостью, словно это он щёлкнул пальцами в золотой перчатке. И бросила сквозь зубы только одно слово, после которого Роджерс больше не старался играть в мозгоправа.
Джеймс.
Сейчас же, когда Старк, живой и относительно здоровый, стоял перед ней, она почему-то ничего не могла ему сказать и сделать. Хотя, без сомнений, очень хотела.
- Да, я знаю.
После чего развернулась и, не прощаясь ни с кем, даже с Пеппер, уехала.
***
- …Разумеется, мисс Маклауд, мы решим этот вопрос, - пролепетала девушка из турагентства на том конце провода.
- Очень надеюсь. Хорошего дня.
Аврора вздохнула и потерла глаза.
- Тяжёлый день, стрекозочка?
Она могла бы ответить «Тяжёлый век…», но посмотрела на вошедшего и постаралась улыбнуться.
Вождю Маклауду о тяжести было известно побо́ле её. Тормонд потерял двух сыновей, наследников, и больше половины клана. Его спасло то, что младшая, любимая, дочь и обожаемая внучка остались с ним. Не будь их, и он точно бы что-то сделал с собой.
Как многие в мире.
Половина человечества, которая выжила, оказалась фактически сломлена. Правительства за эти пять лет осуществили перепись, перераспределили рабочие места, бюджеты, выстроили приоритеты и бог знает, что ещё. Но люди…
Многие из переживших Щелчок, как его называли теперь, так и не свыклись с тем, что оказались в той самой половине. Самоубийства на почве вины и синдрома выжившего стали обыденным явлением. Население, и без того качественно прореженное Таносом, сокращалось уже самостоятельно.
Аврора была в числе тех, кто жил дальше. С трудом и скрипом, но жил. Её всегда неимоверно раздражали эти сопли из разряда «О боже, я не смогу без него жить, ах, ох, что же делать, как же быть, я такая несчастная, пожалейте меня…» Для таких, расплодившихся на благодатной почве всеобщей скорби, у рыжей было только одно решение, но дюже эффективное – топор. Раз – и никаких проблем. Красота.
У неё была мама, но не было Питера. У неё был дед, но не было Джеймса, Ванды и Вижена. Несравнимо и из разных параллелей, однако у других не было и этого. Она была счастливицей по нынешним меркам.
Ава жила дальше. Она закончила школу, поступила в Джорджтаун на кафедру истории, как и хотела. Её собственным родом сублимации стала учёба. Она училась, училась и училась, не замечая никого и ничего вокруг, только если препятствие не возникало прямо у неё перед носом. Она уничтожала его и шла дальше. И это давало свои плоды.
В свои двадцать два Аврора была самым молодым аспирантом Джорджтаунского университета и имела право преподавать. Её научный руководитель, доктор истории и носитель нескольких учёных степеней в различных областях знаний, гордился и всячески способствовал этому рвению. Ему и университету было невыгодно терять такого деятельного и продуктивного студента.
Проработав год, рыжая выторговала право вести лекции дистанционно под предлогом ухода за престарелым родственником. Ректорат пошел навстречу, такие случаи теперь были нередки, и она уехала в Шотландию.
Данвеган будто постарел на несколько столетий вместе со своим хозяином. Из него практически исчезла жизнь. Мама переселилась сюда же, и они вдвоём смогли вытянуть деда из-за грани.
С этим, как ни странно, помогла родившаяся Морган Старк.
Конечно, Ава помирилась с Тони и Пепс. Приехала к ним в дом через пару месяцев и попросила прощения. За свои слова, поведение и отношение. Она слишком любила их и слишком многим была обязана, чтобы быть такой неблагодарной тварью. Она слишком многих лишилась, чтобы разбрасываться оставшимися в живых.
Они с Тони просидели на кухне молча, наверное, часа три, глядя кто куда и попивая чай. Им было, о ком помолчать. И если в одиночку Аврора старалась этого вообще не делать, рядом с Тони было не так… страшно. Ему тоже было больно. И от отвратительного понимания, что кому-то так же плохо, как и ей, становилось абсурдно легче.
Она, конечно, видела ту фотографию на полке возле раковины.
У неё все фотографии хранились на компьютере в запароленной папке.
И на телефоне всего одна. Та самая – с кухни.
Когда родилась Морган, у четы Старков не было опыта в обращении с детьми, а всяких нянек Пеппер отказалась пускать в дом наотрез. Кристина, вырастившая дочь, и сама Ава, иногда возившаяся с детьми женщин клана, которые приезжали на семейные праздники, устроили им мастер-класс. Таким образом Морган обзавелась крёстной.
