И однажды Старк вместе с семьёй прилетел в Данвеган на День Благодарения, где малышка познакомилась с Тором Маклаудом. Эта неугомонная хохотушка, так похожая живостью и любопытством на Аврору в детстве, вдохнула в старика жизнь. Так у Морган появился дедушка.
Только ради этого стоило наступить себе на горло и извиниться первой.
Ава жила. Так нужно было. Она редко созванивалась с Наташей и ещё реже – со Стивом, просто чтобы убедиться – они тоже живы.
Ну, хоть кто-то, верно?
- Туристы обнаглели, заходят на жилые этажи, пока гиды отворачиваются, - сказала девушка, захлопывая записную книгу. – Вчера только трёх отловила. Не собираюсь это терпеть.
Туризм всегда приносил здоровую долю доходов клана. Количество туристов сократилось, сократилась и прибыль, но проблему массовых депрессий и апатий стало популярно решать через путешествия. Так что деньги все ещё шли.
- Как всегда, всё под контролем, девочка? – хмыкнул пожилой мужчина, опираясь на подаренную когда-то трость.
- Естественно, деда, - улыбнулась она и поднялась из-за стола. – Я пойду… почитаю.
Тормонд кивнул, провожая внучку взглядом.
Она потемнела. Седые волосы были вершиной айсберга.
В одежде остался только черный цвет. Три года после смерти мальчика Аврора не носила ничего цветного, только черный, похоронный. Ни украшений, ни драгоценностей. Лишь недавно траур стал приобретать хронический оттенок, а потому разбавился сине-зеленым, как тартан Маклаудов, подбоем на пальто и сапфирами, почти чёрными, в ушах и кольцах.
Его внучка-хохотушка больше не смеялась. Преимущественно молча смотрела на собеседника, будто мысли читала, и только иногда согласно кивала или дёргала бровью. Она закрылась. Ни эмоций, ни привязанностей. И если раньше людей она не любила, но терпела, то теперь ненавидела почти всех, кто был вокруг неё.
Просто за то, что они живы.
А он нет.
Всё свободное время девушка проводила в семейной сокровищнице, где хранились самые старые книги и подлинники ценностей. Там, в окружении вещей, видавших тысячи людей и судеб, знавших кровь и сражения, ей становилось легче. Словно предки невидимым коконом защищали её от боли и скорби. Помогали «быть стойкой».
Мечи, щиты, короны, драгоценные цепи, книги в кожаных переплетах, украшенных рубинами, изумрудами, с древней вязью гэльского языка. Здесь, в дальнем самом углу, у неё было даже обустроено место. Она могла сидеть среди этого часами, чувствуя, как притупляются горечь и тоска. Она – одна из клана. Всего лишь часть истории.
Песчинка в часах Времени. Крупица среди пыли Вселенной.
Как и он.
Возможно, так они становились ближе.
Или на обрыве, внизу которого бушевала река. Здесь так понравилось Питеру в первый его приезд в Шотландию… Тут стоял простой обычный камень, вытесанный в форме невысокой стелы. Никаких надписей. Никаких дат.
Она обычно находилась возле него, едва касаясь верхушки пальцами. Молчала. Думала. Вспоминала.
Запах – луг, прогретый солнцем. Смех. Шутки. Румянец. Сильные руки и шершавые пальцы. Горячее тело. Темные глаза, смотрящие на мир наивно и открыто. Волосы, завивающиеся в смешные кудряшки у шеи. Негромкое «Ава» и теплые мысли. Тишина одна на двоих.
- Отпусти, смирись, - говорила Кристина. – Перестань вспоминать. И пытать себя.
- Я не смирюсь. Я не знаю – как, - отвечала она камню.
Тот молчал. Да и к лучшему, наверное.
Сейчас в руках у наследницы клана Маклауд был меч легендарного предка, в честь которого был назван дед – Тормонда Маклауда*. Говорят, он сражался рядом с Робертом Брюсом за независимость Шотландии в начале XIV века, был искуснейшим воином.
И Ава старалась не уронить честь и достоинство рода. Быть сильной. Быть стойкой. Быть воином.
Она должна была быть на его месте. Она убивала людей, она их пытала и мучала. Она их ненавидела. Да, в отместку, да, есть оправдание, но это она была жестокой и злой. Не он.
Не Питер Паркер, герой из Куинса, который старался помочь всем, кому мог. И кому не мог – тоже. Не он, который каждый день рисковал своей жизнью ради незнакомых людей.
Девушка ещё раз провела ладонью по до сих пор гладкому и острому лезвию меча и усмехнулась. Вот он, синдром выжившего в чистом виде. «Не он, а я» и всё такое прочее. Эти мысли были, конечно, совершенно нечестны по отношению к маме, но всё же они имели место быть.
В такие моменты Ава радовалась, что Мэй Паркер ушла вместе со своим племянником. Что она этого не видит, не испытывает. Что она рядом с ним.
Звонок телефона заставил вздрогнуть.
- Ава, опять в этом своём склепе заседаешь? – хмыкнул Тони с другого конца мира.
- А ты опять в гараже клепаешь свои консервы? Пепс тебе руки оторвёт, - в тон ему ответила рыжая.
Старк, против обыкновения, промолчал. Что-то помозговал и сказал:
- Мы попробуем их вернуть.
- Магия вне Хогвартса запрещена, - пошутила Ава.
Сколько было тех идей. Бесчисленное множество в первый же месяц. Даже самого Таноса отыскали, она видела его в мыслях Наташи: здоровая фиолетовая голова с закатившимися глазами, замызганная рубаха, хижина гавайца-отшельника. Страх и Ужас всея галактика оказался на пенсии больше похож на бомжа.
