****
Под куполом цирка в руках акробата
Летает циркачка, покоя не зная.
Страшны пируэты – в полотнищах рая,
В душе у безумцев не может быть страха…
Легка у богини походка, и крылья
Из ярких полотнищ, что ввысь улетают,
Её над ареной, как птицу, взмывают,
Для зрителей номер всегда без усилья.
Захвачены души людские страховкой,
Под куполом цирка взлетают не люди,
А боги, что, с легкостью тысяч иллюзий
Взмывая, волнуют своею сноровкой.
И качка любая с петлёю на теле
Бывает частенько серьёзною меткой,
И жизнь у циркачки зависит от сетки.
Синяк и ушибы – обычное дело.
А если страховка исчезла с арены,
Надежда на крепкие руки партнёра,
На счастье актёрское без разговора,
А также на силу свою, что бесценна.
****
Ещё тулуп, подскок – и круг,
Качнулся вдруг под ветром трос,
Петля на шею – синий спрут,-
Запутана из двух полос.
Арена выбросила вздох,
Вода их залила восторг,
Удар пришёлся под откос
Листочкам капелькой в мороз.
И акробатка на руках
Его лежит – не может встать-
Украли радость на губах,
Но лечит вновь её янтарь.
***
Узкоколейной кривды из ножен
Мягкая поступь через луга,
Стонет душица мятно ничтожно:
"Где же у правды были глаза?"
Там, где глаголица якорями
Врежет из ножен в сердце с угла,
Или туда, где трижды в печали
Крали мятежно душу с крыла.
Нет, на оси мне быстро вертеться -
Пас – вот и снова я у кольца,
Кто-то надеется на партнерство,
Я лишь на силу рук не бойца.
Нужно подняться, круг – приземленье,
Снова, вздымая, рвать паруса,
Что из полотен вверх параллельно,
Цирку нужны мои чудеса!
-– Как хорошо, что ты приехал рано –
Как хорошо, что ты приехал рано,
Гляди: а вишне скоро зацвести,
Черёмуха белёным покрывалом
Накрылась, точно спрятала свой лик.
Трава иголками тропинки шила,
Сухой репейник с осени стоит
И охраняет вход наш у калитки,
И мимо нелегко его пройти.
Как хорошо, что ты приехал рано,
Садись за стол – устал же ты в пути!
В окно берёза потрясла украдкой
Серёжками, чтобы тебя смутить.
Я не ревную к девице белёной,
Её мы вместе для себя нашли,
Как лавочку, что у подъезда помнит
Весёлый смех у молодой любви.
Как хорошо, что ты приехал рано…
Как хорошо, что ты приехал рано…
Ведь мог и опоздать…
Вагоны, вагоны, вагоны, бегут…
Мальчишки глазёнками их провожают
И пятый разъезд, что почтовое жало
Изъело их душу, когда повезут
Отцов на войну: повезут, повезут.
А годы бегут, наполняясь бедой:
Мальчишки, девчонки лихих сорок пятых.
Лихая година – взрослели ребята,
Мужчин заменяли, взрослели душой:
Кому похоронка, кому письмецо.
В тылу надрывались, учились зимой,
Для младших своих становились опорой,
Отцами, которых не стало так скоро,
И мамам они подставляли плечо,
Когда не хватало ни сил и ни слёз.
А младшие сами копались в земле,
Чтоб голод не смог их сгубить потихоньку,
Стояли по суткам за хлебом с котомкой,
Делили втроём карандашик и мел
И сами учились – умели взрослеть.
Вагоны, вагоны, вагоны, бегут…
Мальчишки глазёнками их провожают
И пятый разъезд, что почтовое жало
Изъело их душу, когда привезут
Отцов к ним назад: привезут, привезут.
Легкость за спиной – а ты на крыльях -
Пусть целый мир смешон,
Нежность к любимым – и смех красивых -
Пусть день твой не прошёл.
Каждый живет, не тужит:
Калейдоскоп простой.
Синий край простужен
Под золотой каймой.
Свет от улыбки – а ты летаешь -
Друг за тобой горой.
Верность к любимым – и слёзы тают -
Пусть день твой зацветёт.
Каждый живет, не тужит:
Калейдоскоп простой.
Синий край простужен
Под золотой каймой.
Если ты один – то не летаешь,
И тяжесть за спиной.
Смелость за мысли – и ты бросаешь
Груз – и твой день поёт.
Каждый живет, не тужит:
Калейдоскоп простой.
Синий край простужен
Под золотой каймой.
Я задую свечу, помолюсь на восток,
И иссякну слезой, как забытый исток,
Где рябина горит, как рябая беда,
В захолустную ночь, принося хладный дар.
Я задую свечу, обниму свою боль
Я задую свечу – и сменю свою роль.
Отпуская любя, позабуду мечтать,
И закончу роман… Где же силы мне взять?
У дороги почтарь не найдёт ко мне путь,
Я устала кричать и слезами тонуть.
Я задую свечу, заглотну свою соль
И на сердце своём я поставлю пароль.
Я задую свечу, помолюсь на восток,
Я иссякну слезой, как забытый исток.
Ты прости меня, боль, не хочу больше снов,
Ты лети моя, боль, не касаясь даров.
Я задую свечу, обниму свою боль
Я задую свечу – и сменю свою роль.
Ты мой храбрый авиатор,
Антуан Мари Роже!
Поднимаешь в небо трактор,
Что заглохнул в вираже.
Консуэло виновата,
Что застрял пилот в песках,
Новый год в песках из злата,
Жажда, жар, – и в облаках.
Меньше слов, конечно, меньше,
Роза – пытка от воды,
И у тени с ядом внешним
Растопырены шипы.
Он ушёл навстречу звёздам,
Вечный птичий капитан,
Утонул в морском полёте,
Как в пустыне караван.
Умный взгляд стремительной птицы
Воздух в дымке резал и бил,
В поле ходит всё колесница
С осью ярких солнечных спиц.
Перья с медью скрыли убийцу,
