В небе сокол плавно парит,
Не растёт давно там пшеница,
А полынь с крапивой дурит.
Лишь листочки клейкие нежно
Взяли в плен пернатых друзей,
Скоро пыль осядет небрежно
Вдоль пути на ряд тополей.
Прячет грязь высокую травку,
Мусор вдоль дороги лежит,
Зарастает память в канавке,
Время-тень за птицей бежит.
Сон-трава по оврагам растёт,
И любовь от натуги поёт.
Где же тайна лесная живёт?
Где же миром владеет полёт?
Там у лесного ручья,
Там у зелёного мха,
Там у меня, у тебя
В небе растут облака.
Стук по рельсам и стук-перестук,
Шёлк на теле горит за версту,
Сердце ритм потеряло и звук,
Взгляд мой пал на траву и листву.
Там у лесного ручья,
Там у зелёного мха,
Там у меня, у тебя
В небе растут облака.
Там мне милые песни поют,
Там у дома берёзы растут,
Там цветы у сирени цветут,
Там любимые ждут, меня ждут.
Там у лесного ручья,
Там у зелёного мха,
Там у меня, у тебя
В небе растут облака.
До сих пор у этой девушки глаза,
Грустные, и с улыбкой очень грустной
По земле она проходит не спеша,
Принимая всё, что ей не нужно.
От чего она грустит частенько?
От того, что девочка ещё в душе?
Верит, что красивы человечки,
Что над миром солнышко весь день.
От того, что люди не умеют
Слышать и услышать без потерь,
Что немного есть на свете белом,
Маленького счастья без проблем!
От того, что где-то на портрете
Грустная душа живёт в глазах,
Что художник ото всех на свете
Прячет под холстом её глаза.
Оборки в крепдешиновой возне
Взлетают в небо и ложатся строчкой.
Уймись, река, из берегов затей
Цыганского бессрочного покроя.
Где взлёт идёт волна моих кудрей,
Песочного завитого не богом слова,
Где в страхе обмирают на струне
Мои натянутые связки сольно.
Хрусталь небес горит в моих очах
И прожигает чьи-то в дёрне слоги,
Колючие, как истовый монах,
Зажатый келью, злобно-одинокий.
Огонь играет ритм в бою меча
И сыплет ятаганным в слове кроем,
Зажги, моя душа, огонь в речах!
"Из искры пламя" возрастёт не втрое!
Остатки солнца юбкою небес
Сметает долгожданная Юнона,
И истина горька, и горек хлеб,
Как опыт разрушений Парфенона,
Где храм воздвигнут был – потом мечеть
Сменила пост зеркального канона.
На квинту вверх и резкий звук мечей
Разложенного в нотах слов закона.
--– В лужах небо пузырится –
В лужах небо пузырится, а за тучкой свет…
Это радуга смеётся над моей землёй,
Сколько здесь дорог зелёных я прошла и лет!
Милый край в туманной яме – милый город мой!
По стеклу пробили капли нежность и восторг,
А потом улыбка солнца надо мной плывёт!
Я тебя, моя глубинка, (не уместен торг)
Никому, ни за коврижки, не отдам в зачёт.
Помню: были мы младые и играла кровь,
Денег вовсе не платили, выручал зачёт,
Ты кому-то что-то сделал, а тебе другой
Масло, сливки, хлеб и сахар даром принесёт…
Пусть земля моя магнитом воду тянет вниз,
И болото вдоль дороги, с чайками камыш,
И сосновые заборы над рекою вкривь,
Для меня моя глубинка – стая белых крыш…
-–
-Вкусно
-–
Обалденно! Очень вкусно!
А комарики жу-жу…
То на нос ко мне присядут,
То ужалят! Хо-хо-чу!
Пирожки грибами пахнут,
Закипает котелок,
Мы туда лесные травы,
Лист смородины нарвём…
Где ж пакет? А там огурчик
Средь зелёнки с чесноком
Утонул в рассол пахучий…
И с укропом – закусон!
Вот картошечка поспела!
Выгоняй с углей! Не стой!
А не то сгорит – не дело…
Угли есть – не комильфо!
Как колбаски загорели
На решётке над костром!
Вот испить б в бутылке херес!
Но и с пивом – хорошо!
Остров счастья – остов дальних кораблей…
Ты меня качай в волне – я во сне вполне…
Мессу в пост огнём дышу, как стрелка в пульс
Прыгни на колени тигром, кот пушистый!
На колготки прыг когтисто… стрелка низко
припев: пламя… память… мята… клята Я тобой…
залпы счастья за окном в чуде – в чуде чужом порой…
буквы к буковке нанизываю чувства…
мера истин проще губок – сшитых трубок – незабудок…
Сердце, как колготки, в петлях все в подряд,
В узелках, в затяжках мелких кос. Я под прессом мессы в пост
Мессы в пост… огнём дышу… Дрожь по венам, пульс на руль, (суть)
Скорость сердца – сорок дубль… Рвусь на грусть… пусть… (2)
припев: пламя… память… мята… клята, (свята) я тобой…
залпы счастья за окном в чуде – в чуде чужом порой…
буквы к буковке нанизываю чувства…
мера истин проще губок – сшитых трубок – незабудок…
(музыкальность на созвучии) и переходы в тональности…
Молитвой яростной взреву:
"Спаси и сохрани любимых!"
И свечку матери святой зажгу:
"Закрой любимых светлой силой!
Я редко для себя прошу
И к небесам несусь с молитвой…
Не видишь что ли? Я молю:
Закрой любовью материнской
Любимых птенчиков моих,
Уберегая их от плена
Чужой судьбы, чужой молвы,
Чужого судорожного дела.
И пусть чужой язык как твердь,
Что обещал мне много тлена,
Золой затаптываю смерть
И возвращаюсь вновь Алкменой*!
И млеко на губах моих детей,
Рожденных матерью блаженной,
Пусть счастливы среди людей
Они в пути своих свершений!"
* Алкмена. 1. мифол. дочь микенского царя Электриона, жена Амфитриона, мать Геракла (от Зевса) и Ификла, отличавшаяся необыкновенной красотой.
