Взрываясь, факельная медь
Огромным язычковым светом
Рукой вздымает пламя-плеть
И озаряет тьму с рассветом.
Стрела моих лучей горит,
Луне танцуя жертву страсти;
Я разгораюсь в ритмах лих
И заклинаю небо счастьем.
Круги огромные летят
Вокруг меня восьмёркой яркой,
Я убыстряю ритмом мрак,
А ритм глотает капли красок.
Разбрызганы вокруг огни,
Я не одна в том быстром танце,
На землю падают дожди
Из капель огненного глянца.
Мой факел был зажжен в любви,
А он горит и мрак сжигает,
Но зритель пусть стоит вдали
И не заходит близко с краю.
Могу обжечь своим лучом,
Кругами нарезая счастье,
Протуберанец колесом
Очистит в ритуальном танце.
Ты, моя золотая небыль,
Что умыта росистой зарёй,
Степью ласковой приодета
И укрыта сосновой мечтой…
Половодьями бесконечно
По российским весенним полям,
Словно девица, разодета,
И с резной бахромой берега.
Как красивы в ушах берёзок
Средь пушистых зелёных кудрей
Водопады златых серёжек
И изящность точёных ветвей!
Как мне хочется падать в реки,
Разбегаясь, как в детстве нырять,
То турбиной кружась, то резво
За подругами следом бежать,
Обгоняя невольно ветер
На излучине русла судьбы,
Загонять не рыбёшек в сети,
Раздувая подол у мечты,
А летать, словно птицей зоркой,
Мирным соколом в выси паря,
Разрывая крылом потоки,
На сибирские реки взирать.
Но потоки у меня высоки,
И не каждый так будет летать…
Словами раздеваешь без усилий…
Твоим рукам подвластна тайна мира,
Ты думаешь, что кнут иль пряник – сила,
Что держит у крыльца словесной ЛИРЫ…
Пусть музыка – неистовства дурман,
Пусть музыка горячих губ – обман,
И блюз твой, как сценарий, так же стар,
И слог в строке по-прежнему – нектар…
Для женщины "превыше всяких правил"
Любовь, играющая сердцем "клавиш",
И знать, что кто-то в строчках не лукавил,
Когда любимой душу страстью плавил…
Боишься этот день и исчезаешь бойко,
Когда на круглом циферблате цифра два,
Стремишься связывать две единицы в двойку…
И растворяешь в облаке речей слова…
И льётся кипяток на дно кофейной гущей…
И пенится легко белёный "кофиё"…
Сверкает ложка в кружке в позе проститутки…
И думаешь который раз всё об одном…
И в кофемолке кружат зерна недомолвок,
И терпкий запах варева волнует кровь…
На клетках снова беспорядок рокировок…
И сердце истончилось под чужой сумой…
В копилке ждут брильянты чувств и гроши слёзок,
Сума пуста сейчас… подайте новый грош…
И сердце что копилка – глиняный горшочек -
Расколешь – для кого-то вновь прольётся дождь…
Как все дороги схожи… Вязнут ноги,
Оттекшие от боли долгой роли -
По Колыбелькиной пути-дороге,
Где юзом колею сносила Оля…
Где комары летали пребольшие,
Где облака свисали на машину,
Где тормоз, рядом газ – и Ангел свыше,
Где грань тончайшая от гроба с крышкой…
Где я десятый раз прошла по краю,
Десятый раз увел меня от рая
Мой Ангел древний с длинною косою
От той, что любит погулять с косою…
Я на тебя молюсь ночной порою…
Я о тебе слагаю песни с горя…
Я отдаюсь всецело строчек рою -
Своим стихам, штурмующим вал моря…
Грохочущий огромный шторм бушует,
Твоя любовь меня в волне врачует…
Глагол ползёт мой в строчке ульем,
Чтоб я в тебе увязла снова всуе…
Медоточивость губ и пряность кожи,
И руки сцеплены тремором дрожи,
Коленки подкосились – день мой прожит
Ещё один… Как все они похожи!
Игристое играет пузырьками,
А губы прижимались к ободку
Хрустального прозрачного бокала,
Хмелела голова – и жадно я ко рту
Всё подносила капли сладкого изъяна
Из тоненькой лозы тяжёлый груз -
Стекала кровь по коже ягод рьяно,
Дурманя ум и портя нежный вкус…
В руки возьму акварельные краски
И разрисую в альбоме все сказки…
Как хорошо мне ребёнком вдруг стать!
Небо в рисунок свой милый позвать!
Чёрную точку поставить на фланге,
Станет лететь эта точка, как АНГЕЛ,
И нарисует на белом листе
Тысячу искр среди ярких комет…
Беличьи кисти стоят, как солдаты,
И карандаш мой лежит, как бродяга,
Что ж дорисую сейчас полотно,
Пусть только скажут, что это не то…
Как в детстве, улыбнёшься мило,
И, извиняясь за себя:
– Ты разреши черкнуть два слова, -
Мне скажешь, будто невзначай…
Потом добавишь: «Вот подарок,
Что ты пропела для меня,
Так ценен в двух последних рифмах…»
Я раскраснеюсь со стыда…
Как я глупа и так беспечна
В том, что, не зная, завлекла
В игру – а для тебя серьёзна
Любовь, мальчишечья твоя…
И за столом нам все напомнят,
Что несвободна я пока…
Что годы школьные шальные
Состарились давно в мечтах…
…Как в детстве, улыбнёшься мило,
И, извиняясь за себя:
– Ты разреши черкнуть два слова, -
Мне скажешь, будто невзначай…
Стели, любимый, небо нам под ноги…
Молю, что бы трава – у головы…
Но ветер улетает в дымке одиноких -
Сама стелю постель из синевы.
Боится стаять в смыслах поперечных
Герой мой, одинокий и больной.
И каша Девы не лечила в речи…
И зёрнышки растаяли слюной…
Стели, любимый, небо нам под ноги,
Луга цветочные, как облака.
