Звон битого стекла резанул по ушам и мелкими осколками устелил пол, разорвав легкую гардину. Нейджи отшатнулся, даже не заметив, как быстро метнулся в сторону Акасуна, уклоняясь от опасности. Его взгляд был прикован к продолговатому, округлому предмету, катившемуся по полу в его сторону, постукивая ребрами квадратиков и цокая металлическим запалом. Граната… Секундная мысль, ровно до того момента, пока его не ухватили за руку и не потянули за собой. Из-за шока Нейджи не почувствовал боли, когда сильно ударился копчиком о чугунное дно старой ванны, и не сразу понял, что дышать ему трудно от того, что на него кто-то навалился, прикрывая от раздавшегося через секунду грохота, ярко вспыхнувшего света и жаркой сметающей волны.
Темнота и духота накрыли беззвучным колпаком, отгораживая от реальности и лишая возможности ощущать. Только что-то крепко сжимающее, вдавливающее своим весом, дышащее с ним в унисон позволило Хьюго понять, что он все ещё жив и, очевидно, абсолютно не пострадал. Тяжесть исчезла, и стало холодно, не в прямом смысле, конечно же, просто улетучилось чувство защищенности, а к горлу подступила тошнота
- Лежи и не двигайся, - в приказном порядке прохрипел знакомый голос, но, похоже, это распоряжение было излишним. Нейджи и так не в силах был пошевелиться, абсолютно ничего не видя, слыша лишь какие-то шорохи, и мелко кашляя в ладонь от едкого дыма вперемешку с привкусом гари и бетонной пыли.
В темноте мелькнули три красных точки, а потом зажегся фонарик. Через секунду к ним присоединились точно такие же точки и лучистый свет. Теперь Нейджи мог кое-как рассмотреть Акасуну, который присел у стены возле дверного проема, двери в котором, правда, не наблюдалось.
Оглушительный треск сменился отточенной чередой скользящих по периметру выстрелов и Хьюго инстинктивно скрутился в клубок, поджав ноги к груди и закрыв голову руками. Следующие выстрелы послышались уже вблизи, и шатен ещё больше скукожился, зная, что это отстреливается Акасуна. Шок начал переходить в панику, наверное, потому, что он ничего не понимал и впервые столкнулся с последствиями применения оружия столь близко.
Выстрелы смолкли так же неожиданно, как и начались, но Хьюго почему-то был уверен, что это не конец, наоборот, это затишье ещё больше накаляло ситуацию, чуть ли не крича о неприкрытой угрозе
- Вставай, - Нейджи грубо тряхнули и силком выдернули из ванной. – Держись за мной
И Нейджи уцепился в узкие плечи, буквально прилипая грудью к прикрывающей его спине и, синхронизировавшись с защитником, сделал первый шаг. Близость родного тепла, можно даже сказать жара, слегка успокоила Хьюго, и он открыл глаза. Сперва он ничего не видел, только едкий дым щипками пронзил глаза, выворачивая слезы и мутя и без того зыбкое пространство вокруг. Под ногами что-то хрустело и ломалось, мешая сохранять ритм шага, облупленные стены сверкали дырками разных диаметров, вывороченная оконная рама ввалилась внутрь, кроша былое убранство комнаты, от изрешеченной мебели осталось лишь название, а мигавший за окном фонарь придавал этой картине атмосферы адского побоища и красок фантастического поля брани.
Когда глаза более-менее привыкли к темноте, Нейджи увидел то, что снова повергло его в шок. Тела… некоторые ещё извивающиеся, некоторые уже смотрящие на эту баталию сквозь разрезы в масках остекленевшими глазами
- Мусор, - фыркнул красноволосый, перезаряжая пистолеты
А дальше… дальше выстрелы, четкие, размеренные, одиночные и тускнеющие взгляды постепенно застигающих глаз. Шаг – выстрел, шаг – выстрел, поворот – выстрел… Нейджи чувствовал себя, как в какой-то малобюджетной компьютерной игре, плутая по комнатам и коридорам квартиры, видя перед собой лишь мелко содрогающееся при каждом выстреле оружие и слыша глухие, предсмертные хрипы врагов. Но это была реальность, в которой в воздухе отчетливо витал запах пороха, одежда и кожа покрывались оседавшей пылью, ботинки скользили по вязким лужицам, а губы припорашивал солоноватый привкус крови.
Нейджи наконец-то вдохнул свободно, когда они выбрались наружу. Хьюго почему-то думал, что улица встретит их шумным гомоном толпы зевак, миганием полицейских машин и теплыми накидками, которыми укроют их плечи заботливые врачи, но вокруг было тихо и пусто, будто весь квартал в один миг вымер, канув в вакуумное ничто
- Садись в машину, - приказал красноволосый, распахивая дверцы своего Мицубиши
