Я старательно засовываю еду в рот, ожидая ссоры. Вообще-то мне нужно зарыться в свой ноутбук, но я ведь все равно не останусь в стороне.
— Хорошо, — соглашается папа. Он что-то бормочет Ною, затем снова обращается к Хелен: — Что с дверцей кстати? Ты покрасила?
Хелен уже внимательно смотрит на Ноэля, затем на меня. Она ожидает, что мы сами скажем. В общем-то, у Ноэля как раз такие планы.
— Это я, — произносит он.
— Что, ты? — интересуется папа.
— Машина была в ремонте, потому что я помял дверцу.
Папа тяжело вздыхает, прежде чем уточнить:
— Теперь поподробнее.
— Он был пьян, — вставляет Хелен.
Папа переводит взгляд с Ноэля на нее, потом обратно.
— Я не был пьян. С чего вдруг ты это взяла? — возражает брат, сжимая в руке вилку. — Ты попросила поставить машину, а я…ой, случайно врезался. Случается, знаешь ли.
Хелен открывает рот, но папа поднимает руку, останавливая ее.
— Ноэль, почему ты так себя ведешь?
— Нормально я себя веду, — бурчит брат. — А знаете, что еще случается? Дети падают.
Тут Хелен хватает стакан с апельсиновым соком и судорожно пьет из него.
— О чем ты? — переспрашивает папа.
— Ной упал, просто упал, — объясняет Ноэль. — А Хелен обвинила Эйв в безответственности, накричала на нее…
— Я не кричала, — возражает Хелен.
— Тебе напомнить, что ты говорила ей? Скажи Эйв, — брат смотрит на меня.
Мы уже столько говорили друг другу, что у меня в голове образовалась каша. Что и в какой день — я помню не всё.
Ноэль не дает мне ответить на свой же вопрос:
— Что Ноя нельзя оставить с ней. Круто!
— Я вовсе не это имела в виду! — защищается Хелен.
— Да ну! — парирует Ноэль.
Сначала я перевожу взгляд с него на нее, потом смотрю на Ноя. Он таращится на свою маму, округлив глаза. Я сжимаю его руку и стараюсь ободряюще улыбнуться.
— Хватит! — резко говорит папа.
Хелен и Ноэль тут же замолкают.
— Ноэль, ты наказан. — Папа строго смотрит на него. — За машину. Все это время, что я дома никаких вечеринок. Школа, тренировка и домой. Ясно?
Ноэль опускает голову. Он скрипит зубами от ярости, пытаясь сдержаться. Думаю, мне стоит вмешаться.
— Папа, — говорю я. — Не стоит.
— Я все сказал. — Он качает головой.
Ноэль соскакивает с места и пулей вылетает из кухни. У меня тоже пропал аппетит. Я встаю из-за стола и бормочу неразборчивое «спасибо». Когда я оказываюсь в гостиной, слышу голос папы, обращенный к своей жене:
— Я устал, до безобразия устал.
— Знаю, милый. Но…
— Это мои дети, Хелен.
— А я? Я не устала?
Дальше я уже не слышу. Плетусь в гараж, потому что знаю, что Ноэль там. Он сидит на капоте «Тахо» и роется у себя в карманах.
Я вздыхаю и качаю головой. Ноэль, когда злится, может сделать все, что угодно.
— Пошли на улицу, — предлагаю я.
— Да все нормально, — отмахивается брат.
— Пошли. — Я упорно тащу его за руку, и он со вздохом сдается.
Под ботинками скрипит снег, мы встаем под навесом возле гаража. Я оглядываю наш уютный и чистый двор. Позади гаража у нас есть небольшой бассейн, который мама спроектировала сама. Мы идем именно туда. За закрытым бассейном стоят большие двухместные качели, которые тоже купила мама. Она вообще фанат подобных вещей.
— Ты все правильно сделал, — говорю я, когда мы садимся на качели.
Деревянная поверхность холодная, и я ерзаю, пытаясь быстрее согреться.
— Сколько отец еще будет дома? — спрашивает Ноэль.
— Неделю, может больше.
Мы слегка раскачиваемся, глядя на свет в окнах нашего дома.
— Дерьмо, — цедит сквозь зубы брат.
Ноэлю будет весьма трудно оставаться дома все эти дни. Он просто сойдет с ума.
— Ты же будешь меня прикрывать? — улыбаясь, спрашивает он, подбородком указывая на окно своей спальни.
На моем лице расплывается широченная улыбка.
— Возможно.
Брат ухмыляется в ответ и внимательно смотрит на меня.
— Они ругаются?
— Ага, — отвечаю я.
Мы погружаемся в тишину. Когда мы были меньше и сидели на этих самых качелях, внутри дома царила совершенно друга атмосфера. Наша мама со своими безумными идеями не давала нам даже крошечного намека на то, что что-то не так. Но было ли это к лучшему? Я не знаю.
— Может какой-нибудь сериал за это время посмотреть? — рассуждает Ноэль.
— Может, взяться за учебу? — предлагаю я.
Ноэль снова смеется и начинает сильнее раскачивать качели.
— Тогда может, сыграешь в нашей пьесе? — снова предлагаю я.
Он снова смеется только громче. Я морщусь и пихаю его рукой.
— Заткнись.
— Я лучше сериал посмотрю.
Мы молча качаемся на маминых качелях и смотрим в окна родного дома, в котором сейчас из-за нас ругается наш отец с мачехой. Я спускаю ноги на землю и повторяю движения Ноэля: шаркаю ботинками по снегу, образуя две землистые полосы.
— Поедем на все лето к маме? — нарушает тишину брат.
Обычно мы остаемся у нее на пару недель, так как кроме Эдмонтона, мы отдыхаем с папой и Хелен на озере, и Ноэль ездит в хоккейный лагерь.
Его предложение меня удивляет.
— На все лето?
Он кивает и улыбается, от чего наружу показывается небольшой острый клык. Раньше я своего стеснялась.
— Давай, — соглашаюсь я.
Хотя знаю, что все изменится. Ноэль сейчас на эмоциях. Но идея провести с мамой все лето щекочет нервы. Мама большой энтузиаст.
