Что сказать? Дымка рассеивается, и я вспоминаю, что он у меня спрашивает.
Выпустив из легких воздух, я приподнимаюсь на руках. Энтони следит за мной, не двигаясь. Он все еще между моих ног.
— У меня ничего ни с кем не было, — честно и открыто произношу я. Мне нечего стыдиться.
По лицу Энтони пробегает слабая улыбка, но он тут же ее прячет. Садится прямо и тянет меня к своей груди.
— Невероятно.
— Серьезно? — Я расслабляюсь в его руках. — Мне недавно исполнилось семнадцать.
— Знаю. Просто. — Он устраивается удобнее полулежа и притягивает меня к себе. — Ты красивая, сексуальная, веселая, и как я понял, в школе популярная. Ну и все в этом роде.
— Хм, — я задумываюсь. — И во весь этот список обязательно должен был входить парень, ну или хотя бы опыт?
Энтони серьезно смотрит на меня.
— Не обязательно. — Он дарит мне долгий поцелуй в губы. — Но должен.
Какое-то время мы просто болтаем и вскоре я не замечаю, как мы оба засыпаем.
Кто-то сильно трясет меня за плечо, и я со стоном отталкиваю руку.
— Еще пару минут.
— Эйв, вставай.
От голоса Ноэля я подскакиваю, как ошпаренная.
Черт! Мы не дома! Нужно в школу!
Туманными глазами смотрю на опухшего брата, который лихорадочно трясет спящего рядом со мной Энтони.
— Чувак, подъем. Через пару часов в школу.
Энтони соскакивает следом за мной.
— Дерьмо, — бормочет он себе под нос.
Перепрыгивая через ступеньки, мы оказываемся в гостиной, которая заполнена спящими телами. Ноэль роется в холодильнике, пока Энтони натягивает на себя куртку и достает ключи из кармана Мэтта.
— Он следил за пьяными водителями, — объясняет он мне.
Мы выходим на улицу, и я ежусь от холодного ветра. За ночь снега навалило еще больше, наши ботинки тонут в сугробах на подъездной дорожке.
— Заводи скорее, — стуча зубами, бормочет Ноэль и запрыгивает на переднее сиденье «форда» Энтони.
Я юркаю на заднее сиденье и достаю из парки свой телефон. Ничего нового. Возможно, нам повезет. Энтони включает печь и снова выходит из машины. Быстрыми движениями он смахивает снег с лобового стекла и капота. Ноэль протягивает мне банку «пепси».
— Ну, — хрипло произносит он. — Ты и Энтони?
Мои зубы тоже стучат. Я с опаской отпиваю из холодной банки и чувствую, как шипучая смесь медленно скользит по горлу.
— Ага.
Ноэль издает хрипловатый смешок.
— Ладно, — одобряюще говорит брат. — Учти, если что не так, он останется моим другом. Никаких сторон, братской солидарности и всякой чуши.
Я фыркаю. Ноэль всегда так говорит. Но я-то знаю (и не раз убеждалась), что он всегда будет на моей стороне, хочет он этого или нет. Это получается произвольно, само собой.
Энтони с поразительной скоростью забирается в машину и растирает закоченевшие руки, затем подмигивает мне и трогается с места. В машине включено радио, а я слушаю Энтони и Ноэля, болтающих о хоккее.
— Перед моим днем рождения у нас игра с Пос-Кауп Хай, — говорит Ноэль. — Эти засранцы меня бесят, особенно Дрю…
— Подожди-подожди, — перебивает его Энтони. — А разве, — он бросает на меня быстрый взгляд через зеркало. — Эйв сказала, что у вас был день рождения.
Я смеюсь, засовывая руки в карманы, а Ноэль качает головой.
— Но мой день рождения позже на месяц.
Энтони недоуменно смотрит на него.
— Вы близнецы?
— Ага, — в голос говорим мы.
Энтони бросает на нас быстрый взгляд: искоса — на Ноэля и через зеркало дальнего вида — на меня.
— Однояйцевые, — добавляет Ноэль.
— Не дурите мне голову. — Энтони усмехается. — Я изучал биологию. Однояйцовыми могут быть близнецы только одного пола.
Мой брат фыркает.
— Это не столь важно.
Внезапно Энтони со всей силы бьет его кулаком по плечу.
— Ай! — кричит Ноэль, хватаясь за плечо. — Ты чего?
Энтони снова смотрит на меня в зеркало заднего вида.
— Что-нибудь почувствовала?
— Пф. — Ноэль закатывает глаза. — Это все миф.
— Ну, может не сейчас, — придвинувшись к передним креслам, объясняю я. — Не всегда, но, когда он болеет, я тоже начинаю болеть. По крайней мере, так было в детстве.
— Правда? — У Энтони округляются глаза.
— Абсолютная, — подтверждаю я.
Ноэль все еще трет плечо, когда говорит:
— Эйв вырывали зуб, когда нам было по пять, я плакал в коридоре, а она не проронила и слезинки.
— Мне было больно, — вспоминаю я.
— Ага, а страдал почему-то я.
Я пихаю его в плечо, в то самое, в которое ударил Энтони, и лицо Ноэля снова кривится. Он недовольно смотрит на меня.
— Ты плакал, потому что был следующим. Так что не выдумывай.
Энтони смотрит на нас с неким изумлением, затем широко улыбается и быстро переводит взгляд на дорогу.
— Круто, но ваша мама не могла носить еще одного близнеца месяц, — говорит он.
Я смеюсь, откидываясь назад.
— Конечно, нет. Ноэль младше меня на целых двадцать минут.
Энтони ждет объяснения, и Ноэль вздыхает:
— Когда нам исполнялось по четырнадцать, приехала бабуля как всегда с одинаковыми подарками. Каждый год мы терпели ее безумные сюрпризы, но тогда я не выдержал. Она подарила нам одинаковые рюкзаки.
— И? — Энтони нетерпеливо постукивает пальцами по рулю.
— Неоновые и они были цвета морской волны, — заканчиваю я. — И все бы ничего.
Ноэль подхватывает:
