— Гирлянды? Чувак, ты серьезно? — Он улыбается своей дерзкой улыбкой, в которую я умудрилась влюбиться. На его голове маленькая шапочка, которая прячет рыжие волосы, потертые джинсы и футболка заляпанная моторным маслом. По его одежде можно сразу определить, что он работает больше, чем Ноэль, который выглядит так, будто только что проснулся.
— Да. — Ноэль черкает в блокноте и качает головой в такт музыке. — Вечеринка планируется как празднование победы над засранцами Пос-Кауп Хай. Поэтому нам нужны софиты и все такое.
Энтони качает головой, посмеиваясь.
— Я думал это твой день рождения.
Брат прищуривает глаза.
— Ну и это тоже.
Они совершенно не замечают меня, стоящей в дверях и наслаждающейся своим йогуртом.
— Хорошо. — Энтони чешет гаечным ключом затылок. Я едва сдерживаю смех, он такой забавный в этой шапочке. Тут он замечает меня и расплывается в широкой улыбке. — Авери проснулась. Доброе утро, детка.
Я тоже улыбаюсь и машу ему рукой, в которой держу десертную ложку.
— Доброе утро.
— Наконец-то. — Ноэль подходит ко мне и выхватывает из рук йогурт. — Ты не забыла, какой сегодня день?
Закатив глаза, я отдаю ему ложку и иду к Энтони.
— Как я могла?
Энтони тянет ко мне руки, но опомнившись, резко их одергивает.
— Я грязный, Эйви.
Несколько секунд я борюсь с желанием броситься к нему, наплевав на его грязные руки. Но на мне одна из моих любимых футболок, заказанных в интернете, так что я просто поддаюсь вперед и подставляю губы для поцелуя.
— М-м, — стонет Энтони, целуя меня без рук.
— Да хватит, — бурчит Ноэль. — Вот, Эйви. — Он встает между нами и тычет мне в лицо блокнотом. — Тут есть кое-что, что нужно прикупить для вечеринки. Ты ведь этим займешься?
Мне бы очень хотелось сказать ему: «да ну», и остаться как обычно на целый день с Энтони. Но я не могу этого сделать. К тому же вчера на льду мой брат был просто неподражаем. Он заслужил капризы. Но только на сегодня.
Я выхватываю блокнот из его рук.
— Без проблем.
Через час мы уже сидим в машине Роуз. Она рисует мне «субботние» стрелки и болтает о предстоящей вечеринке.
— Как думаешь, Ингрид придет?
Я уставилась в потолок машины.
— Наверняка придет.
— Ты имеешь права ее не пускать, — тихо говорит Розали, убирая свою косметичку в бардачок.
Я внимательно изучаю лицо подруги.
— Ты ведь этого не хочешь.
Роуз выдавливает улыбку.
— Не хочу. Если честно, я скучаю по нам троим.
Я тоже скучала. Но сейчас уже нет. Моя жизнь стремительно изменилась, и мне нравятся эти изменения, в которые и попала ссора с Ингрид. Не то чтобы мне это нравится, просто эта ссора открыла мне глаза на многие вещи, которые я не замечала или игнорировала раньше. Вот самое главное из этого: Ингрид всегда мне завидовала.
— Ингрид нам завидовала, — вслух говорю я, хотя не уверена, что Роз была предметом ее зависти. О ней она уже сказала свое мнение, и я не стала снова это озвучивать. Не хочу, чтобы Роуз думала, что я настраиваю ее против Ингрид. Она сама должна понять, какая она на самом деле.
— Да, но… — Роуз все еще не уверена. — До сих пор не знаю, что и думать об этом.
— И не нужно, — говорю я, разглядывая себя в зеркале. — Слушай, Розали, решать тебе. Можешь поговорить с ней, но я больше не намерена цепляться за эту дружбу. Она перечеркнула все наши моменты, все наши клевые воспоминания. Все, не хочу говорить о ней.
— Ты права, — соглашается Роуз. — К черту Ингрид.
Я таращусь на подругу.
— Серьезно?
Она уверенно кивает.
— Серьезно.
Позже мы закупаем все, что понаписал Ноэль. А именно: карты Таро, стельки для обуви, пару свечей, воздушные шары и еще непонятной для чего мелочи. Он сказал, что это для конкурсов. Я и не вдавалась в подробности.
Как и хотел мой брат, мы с Энтони привозим от нас несколько гирлянд, соединяем их в одну цепочку и протягиваем от самых ворот к входной двери дома Энтони. Получилось очень круто.
Ноэль прикатывает на своем «Понтиаке» и привозит почти всю хоккейную команду. Понятия не имею, как они все там поместились и куда смотрели полицейские. Но судя по тому, что они ехали примерно час, они ехали объездным путем через парк или скорее всего (что более вероятно) встретились через квартал отсюда и залезли в машину, проехав минуты три.
Они прохаживаются, словно звезды по гравийной дорожке, пока почти вся школа свистит и улюлюкает им. Эта бравада кажется до безумия смешной, но суперкреативной и побуждающей к сильнейшему раздраю на всю ночь.
Через пару часов уже никто не думает о хоккее. Все пьют, танцуют, играют в игры и поздравляют Ноэля, который буквально светится от гордости. Просторная гостиная заменяет танцпол с повсюду валяющимися надувными черными и розовыми шарами, которые мы с Роуз надували, пока в наших легких почти не осталось воздуха. Внутри каждого шара находятся клочки бумаги с именами. В розовых — имена девушек, в черных — имена парней. Тот, кто пожелает, может взять и лопнуть шар, чтобы узнать, с кем он сегодня обязан поцеловаться. Я твердила брату, что тупее идеи он уже и не придумает, но он лишь отмахнулся.
