Затем слышно, как стучат ее каблуки. Она уходит. Я наконец-то выпускаю воздух из легких и со стоном соскакиваю с кровати.
— Расслабься, — успокаивает меня Энтони и, встав следом за мной, натягивает футболку.
— Ты, наверное, шутишь, — бормочу я и слышу его тихий смех.
Быстро натягиваю свитшот и ладонями приглаживая растрепанные волосы, смотрю на него.
— Это не смешно.
Энтони отрицательно качает головой и улыбается шире.
— Вообще-то очень смешно.
Застыв на секунду, я сжимаю губы, но все же прыскаю. Энтони тоже смеется, затем прижимает меня к себе за плечи.
— Придется знакомить тебя с мамой, — все еще улыбаясь, говорит он.
Я прищуриваю глаза и с вызовом задираю подбородок.
— Придется?
— Но выбора-то у меня нет.
Знаю, что он шутит, но я стараюсь выглядеть рассерженно.
— Да ладно, Айва, не дуйся. — Энтони чмокает меня в нос.
Я шутя отпихиваю его от себя, но он только крепче хватает меня за руку и тянет к двери.
— Идем.
В итоге все оказывается не таким уж и ужасным, как мне представлялось. Да, мне стыдно смотреть в глаза маме Энтони, когда мы спускаемся вниз и присоединяемся к ней на кухне, но… Это длится всего пару минут. Эта женщина сразу же завоевывает мое сердце. В свитере, рваных джинсах и вязаных гольфах, миссис Рой делится со мной впечатлениями о нашем городке, планами об «усыновлении» (это ее слова) кота из приюта и о том, что с этим могут возникнуть проблемы, так как у ее мужа аллергия на кошек.
Пока мы болтаем, Энтони постоянно пытается ущипнуть меня и намеренно громко вздыхает. Возможно, его мама и замечает, но не подает виду. Она рассказывает мне о том, как познакомилась с отцом Энтони в Ванкувере. Это было на каком-то рок-концерте, тогда она облила его пивом.
Когда темнеет и Энтони собирается отвезти меня домой, она шепчет ему, чтобы мы предохранялись, и бросает на меня обеспокоенный взгляд. Энтони кивает, а я молчу и делаю вид, что ничего не слышала.
Возле нашего дома, в машине, Энтони целует меня. Со счастливой улыбкой я плетусь к дому, когда он уезжает.
Черт, у меня есть парень. Это все-таки здорово. Чувствую себя увереннее, и скучных времяпровождений больше не будет.
Пока я иду и размышляю о сегодняшнем вечере: о том, что между нами произошло, о знакомстве с его мамой, я не сразу замечаю, что на подъездной дорожке останавливается незнакомая машина. Стоя на крыльце с ключами в руках, я смотрю, как открывается машина белой «хонды». Показывается голова Хелен, а затем слышится голос Ноя. Она наклоняется к окну переднего сиденья и с кем-то негромко прощается. Когда машина отъезжает, Хелен берет за руку Ноя и идет к дому.
И тут я замечаю странное. Мне едва хватает времени подбежать к ней и подхватить, чтобы она не грохнулась.
— Эй, все в порядке? — Я тяну Ноя к себе, который с любопытством смотрит на Хелен.
— Кажется, маме плохо, — говорит он.
«Кажется, мама в дрезину», — мысленно поправляю я.
Я тоже смотрю на Хелен. Она заметно пьяна.
— Ты что, пила? — громко спрашиваю я, уставившись на нее.
Хелен проходит мимо меня. Да мне и не нужен ответ.
— М-мы немного засиделись, — бормочет она, копаясь в своей сумочке.
Я быстро достаю ключи и открываю дверь. Хелен неуверенной походной входит первая и тут же падает на диван, вытянув ноги.
Я снимаю с Ноя его куртку и шапку. Он тихо болтает между зевками.
— Уложи спать Ноя.
Я смотрю на Хелен, она на меня.
— Пожалуйста, — добавляет она.
Не скрывая своего удивления, я приподнимаю брови и отправляю Ноя наверх.
— Думаешь, это нормально? — осмеливаюсь задать вопрос. — Напиваться вот так, когда с тобой маленький сын?
Хелен не мигая, смотрит на меня. Она знает, что я права. Или она просто так надралась, что не может сообразить, что я говорю.
— Когда такое было? Сегодня просто так вышло, — наконец-то она находит слова и наклоняется, чтобы расстегнуть свои сапоги.
—
— Эйвери, — слышу за своей спиной ее голос. Она обращается не как обычно: с раздражением или с нотками команды, словно к псу. Сейчас она произнесла мое имя с какой-то просьбой. Точнее последует просьба, и я уже могу предположить какая.
Хелен все еще неуверенно смотрит на меня.
— Не говори отцу.
Я молчу.
— … и Ноэлю.
Снова молчу, а она ждет. Иногда приятно поиздеваться, но это уже попахивает ненормальным.
— Если не всплывет в разговоре, — бросаю я и поднимаюсь наверх.
Теперь она ненавидит меня еще больше, да, но теперь и у меня есть против нее козыри. День определенно один из лучших.
Каждый раз, когда я разговариваю с мамой по телефону, какая-то часть меня жалеет, что она далеко. Что в тот самый момент я сделала выбор остаться с отцом. И этот выбор нам дался с трудом. Мы с Ноэлем вообще не заметили, в какой момент наступил разлом в нашей семье. Мама просто мастер маскировки. Она так же улыбалась и порхала, когда сказала, что им с папой следует разойтись. Лишь через пару дней, когда я вернулась из школы, увидела ее плачущей на кухне. Она не слышала, как я вошла. Смотрела на наше семейное фото и вытирала слезы кухонным полотенцем.
